Элизабет Гилберт - Последний романтик

Когда друзья добрались до Нью-Гемпшира, уже почти обезумев от голода, Юстас заметил в кустах стаю куропаток. Достав свернутую веревку, которую хранил в кармане, он сделал лассо диаметром около восьми дюймов, намотал веревку на длинную палку и подкрался к одной из птиц. Накинув лассо ей на шею, он затянул петлю, дернул за веревку и оторвал птице голову. Фрэнк закричал от радости, заплясал на месте и стал обнимать и целовать Юстаса. Куропатка тем временем по-прежнему хлопала крыльями и забрызгивала кровью плотный белый снег. «Бог свидетель, – вспоминает Юстас, – от этой птицы ничего не осталось». Они съели все, включая мозги и лапки и, так и не наевшись, уничтожили все до одной кости.

Голод послужил такой сильной мотивацией, что они стали прекрасными охотниками. Юстас научил Фрэнка ловить птиц с помощью лассо (к счастью, сам он научился этому, еще играя с Рэнди Кейблом), и они крадучись двигались дальше по тропе на юг. Кроме птиц, ели раков, форель, ягоды, крапиву – всё, что попадется. Убивали гремучих змей и вспарывали им живот, чтобы посмотреть, нет ли внутри крольчат или чего-нибудь съедобного; потом съедали и змею, и содержимое ее желудка. Однажды Юстас даже убил дикушу, [30]запустив в нее камень. Он увидел птицу и подумал: я хочу ее съесть , – а потом взял первый попавшийся булыжник, швырнул, убил чудное существо и съел до косточки – одни перья остались.

Друзья твердо решили жить только охотой и собирательством. Но чтобы опробовать подобный образ жизни, они выбрали странное и отнюдь не лучшее место – облюбованная туристами Аппалачская тропа многие годы так сильно эксплуатировалась человеком, что еду здесь было найти труднее, чем в обычном лесу. И Юстас понимал, что с точки зрения сохранения окружающей среды нет ничего хорошего, если каждый турист и дальше будет делать то же, что делает он. Он осознавал всё это и даже чувствовал себя немного виноватым из-за того, что пользуется и без того обедневшей землей, но всё-таки продолжил эксперимент. Юстас знал, что за прошедшие тысячелетия люди из примитивных племен проходили огромные расстояния пешком, питаясь лишь тем, что попадется на пути, и был уверен, что и ему с Фрэнком это под силу. Но факт оставался фактом: они умирали с голоду.

Они ели, когда представлялся шанс поохотиться и собрать ягоды; они копались в отбросах, а бывало, даже воровали. Добравшись до парка Бэр-Маунтин в штате Нью-Йорк, друзья попали на праздник Четвертого июля: сотни пуэрториканских и доминиканских семей устроили в парке пикник. Для Юстаса и Фрэнка это было настоящее блаженство. С каким восторгом они обнаружили, что все мусорки в парке завалены рисом, бобами, недоеденной курицей, воздушной кукурузой и тортами в красивых коробках! Они были как та крыса на ярмарке в «Паутине Шарлотты» [31]– двое всеядных в раю. Под звуки сальсы они перекрикивались, склонившись каждый над своим баком: «Тут целый кусок ветчины! О боже! Сладкий картофель!»

Но забавнее всего оказалось в Мэне, когда они сошли с тропы и остановились в небольшом городке, пробыв несколько дней у семьи, которая держала на дворе «коммунальную» свинью. Коммунальной свинья называлась потому, что все жители города кормили ее отходами со своего стола, а когда наступало время резать хряка, мясо делили на всех и запасали на зиму. Об этом любопытном обычае Юстас и Фрэнк узнали в тот день, когда хозяйка напекла пирогов с яблоками и вручила ребятам ведро очисток для свиньи. Оказавшись на улице, Фрэнк с Юстасом переглянулись, посмотрели на очистки и хором сказали: «А ну ее, эту свинью». И, спрятавшись за сараем, умяли все очистки. После этого друзья любезно предложили хозяйке освободить ее на время от обязанности самой кормить свинью. И по сей день, рассказывая об этом случае, они упоминают лишь о том, что добрые люди из того маленького городка выбрасывали слишком много хорошей еды. А славная коммунальная свинка не прибавила в весе ни грамма, пока в городке гостили Юстас Конвей и Фрэнк Чэмблес.

Их путешествие удалось во всех отношениях. Движение вперед, восторг, новые открытия, преодоление трудностей и откровения – всё это каждый день ждало их на пути. Между друзьями возник особый контакт, чувство неразрывного родства. Их взгляды относительно дикой природы и проблем современного американского общества совпадали; они оба были глубоко увлечены индейским фольклором и философией. Юстас рассказывал Фрэнку о своих проблемах с отцом, а Фрэнк – о своих разногласиях с отцом и чувствах к подруге Лори. Этих ребят объединяло то, что они были абсолютно серьезны; в них не было ни капли циничности, равнодушия и самолюбования, свойственных их поколению в целом. Они были откровенны друг с другом и ничуть этого не стыдились.