Мишель Фейбер - Огненное евангелие

День был на загляденье. Семьи с детьми заполонили берег, не ограничившись шопингом; по воде весело сновали лодочки, похожие на диснейлендовских морских змеев. По пристани туда-сюда расхаживал человек-оркестр, перебирая клавиши аккордеона, дудя в трубу и гремя тарелками, привязанными к коленям. Тео показал пальцем на бурную возню возле мусорного бака: там, охаживая крыльями друг дружку, сшиблись две утки.

— Ух ты, — воскликнул Тео. — Это нечто.

— А что тебя, собственно, удивляет? — спросила Дженнифер.

— Как только они выдерживают в такой сутолоке? Казалось бы, их давно должны были спугнуть.

— У них повышенная мотивация.

Словно в подтверждение ее слов, из переполненного бака наземь свалился здоровенный краб, который бы потянул на несколько баксов.

— Ух ты, — снова вырвалось у Тео. Уже пройдя мимо, он поминутно оборачивался, желая убедиться, как там эти две утки.

— Пусть сами разбираются с этим дерьмом, и без них обойдемся, — сказала Дженнифер кому-то в трубку. — Есть другие дистрибьюторы, работающие по двадцать четыре часа в сутки без выходных. Они нам гарантируют доставку, даже если придется задействовать Federal Express. Очень надо выслушивать, как эти клоуны плачутся нам в жилетку по поводу автомобильных пробок! Господи, мы книгами торгуем или стальным брусом?

Тео доел мороженое. Губы его стали липкими от шоколада. Дженнифер, не прекращая разговора, зажав трубку между плечом и подбородком, достала из кармана пиджака и протянула ему что-то вроде пакетика с презервативом, но когда он его разорвал, внутри обнаружилась влажная салфетка.

— Баум? — произнесла она в трубку. — Насчет Баума не беспокойтесь. Он душка, но… — Она забрала у него салфетку и вытерла пропущенное им шоколадное пятнышко. — Ситуация выходит за пределы… э… сферы влияния мистера Баума. Он и сам знает, это не секрет. Как вам объяснить? Вот увидите, когда сделка с «Оушеном» даст первый результат, все эти… э… консультации окажутся ненужными. Вы меня пони… Вот и хорошо. Да. В любое время. Это моя работа.

Спустя несколько минут Дженнифер и Тео вышли на пирс, чтобы отдать должное великолепному зданию старой электростанции, превращенной в книжный супермагазин «Барнс и Нобл». Вчера Тео там выступал, но дело было позднее, и Дженнифер из такси провела его сразу внутрь. Он мысленно отметил великолепный аквариум с огромными рыбами-ангелами и то, как остроумно переделали дымовые трубы в книжные полки, но все это мимоходом, поскольку голова его была занята другим: предстоящим выступлением. Не будучи прирожденным исполнителем, он относился к публичным чтениям как к тяжелому испытанию, тем более что слушатели реагировали на слова Малха вздохами удивления, бормотанием и восклицаниями. После ответов на вопросы и раздачи автографов он был так эмоционально выхолощен, что ему хотелось только одного — чтобы Дженнифер отвезла его обратно в отель.

Сегодня, видя этот трансформер на расстоянии, Тео мог по-настоящему оценить его архитектурные достоинства. Притом что здание было выстроено с более чем прозаической целью — вырабатывать электричество, в нем ощущалось мрачное величие кафедрального собора. Гигантская фаллическая гитара в честь расположенного внутри «Хард рок кафе», словно шпиль, вонзалась в лазурное небо.

— Извините, — раздался голос откуда-то снизу. — Вы ведь Тео Гриппин?

Он опустил взгляд. Ему улыбалась темнокожая женщина в инвалидном кресле. Она была толстая и уродливая, в ярко-желтом спортивном костюме, с коротенькими ножками в кожаных ботинках. Белки глаз у нее тоже были ярко-желтыми.

— Вчера у вас было публичное чтение, — она мотнула головой в сторону «Барнс и Нобл».

— Совершенно верно, — сказал Тео. — Вы там были, мэм? Я вас не видел.

— Нет, — ответила она. — Собиралась, но в этом кресле разве заберошься? — Последнее слово она произнесла так, как его часто произносят люди низшего сословия.

— Очень жаль, — посокрушался Тео.

— Мы можем вам чем-то помочь, мэм? — спросила Дженнифер.

— Я прочитала вашу книгу, мистер Гриппин, — сказала темнокожая, не сводя глаз с Тео. — «Пятое евангелие».

— О, спасибо.

— Благодарите не меня, мистер Гриппин, — сказала она. — Господь велел, чтобы я ее прочитала. Антиресная книга.

— Э… рад это слышать.

— Я бы хотела получить ваш автограф. У меня есть специальный блокнот для автографов.

— Я… э… с удовольствием.

Ее короткие пальцы зашевелились в складках спортивного костюма из полиэстера. Тео инстинктивно наклонился к ней, чтобы расписаться в блокноте для знаменитостей.