Мишель Фейбер - Огненное евангелие

Чарльз Вольман по прозвищу Книгоед под загадочным заголовком «ДЖОЙС МОЛОДЦА!» написал:

«Тео Гриппин говорит, что нашел рассказ очевидца Иисуссова разпятия. Так из его рассказа сразу видно, у Иисуса не было ни одного шанса, умер он, как пить дать. И книга эта, сто пудов, большая лажа. (Хотя не такая уж большая, всего 120 страниц.) А на самом-то деле Иисус ВЫЖИЛ, про это все давным-давно знают в иззатерических кругах, и окончательно доказал Донован Джойс в „Иисуссовом свитке“ (New American Library, 1972, жаль, давно распродана). ДЖОЙС МОЛОДЦА! А этот Гриппин просто пытается наварить на популярности Иисуса. Такие книги только подрывают веру в непреложные факты. И чего на очереди? Иисус был женщиной, и вот он отправился в Норвегию, чтобы стать викингом! Не вешайте нам лапшу на уши».

Стефани Гайтнер из Цинциннати, заняв более философскую позицию, великодушно отдала ему две звезды, несмотря на довольно снисходительный тон в отношении автора:

«Человек, написавший это, полагает, что он нашел нечто, сокрытое от посторонних глаз две тысячи лет тому назад. На самом деле ничто не может быть сокрыто или найдено без воли Божьей. Слово Его нельзя ни утратить, ни извлечь по случаю. Сохраненные в Библии свидетельства были выбраны Иисусом, чтобы через них говорить с людьми на протяжении двух тысячелетий, от распятия до наших дней. Любые за это время обнаруженные документы, будь то свитки Мертвого моря или так называемое евангелие от Иуды или это так называемое евангелие от Малха, увидели свет только потому, что именно сейчас они зачем-то Господу понадобились. Я не знаю, зачем понадобилось евангелие от Малха, но за этим стоит Господь, и Тео Гриппин является орудием Всевышнего, верит он в это сам или не верит. Каждое написанное им слово, не говоря уж о каждом его вздохе, рождено Высшим Разумом, позволяющим его пальцам бегать по клавиатуре или водить пером. Христиане, не бойтесь этой книги. Открывается все, что должно быть открыто, и сокрывается все, что должно быть сокрыто».

— Ваш кофе и круассан, сэр.

Эти слова были произнесены уже в третий раз, однако только сейчас Тео уразумел, что они обращены к нему. Знойная женщина за стойкой бара говорила тихо, время-то позднее, но некоторое раздражение, прозвучавшее в ее голосе, вывело-таки его из транса.

— Э… спасибо, одну секунду, — отозвался Тео. Ему хотелось прочесть еще одну, последнюю рецензию. Это был как наркотик, пусть даже не приносящий кайфа и неприятный на вкус.

Теса Боуден, не указавшая, откуда она родом, ограничилась краткой и очень милой заметкой:

«Мистер Гриппин, до вашей книги я считала себя спасенной и истинной христианкой. Иисус надежно держал меня, как младенца, на своих руках. Теперь я чувствую себя потерянной и одинокой. Я вижу, что он был такой же, как я, ничем не лучше — из кишок и костей, покрытых кожей. Все мы желаем чего-то большего и на этих желаниях строим свою мечту о рае, но когда останавливается сердце, то обрывается мечта. За мою жизнь у меня было немало споров с атеистами, я прочла много антихристианских книг, однако вера моя оставалась крепка. Не смешно ли, что бедный тихий Малх, так любивший Иисуса, и вы, человек без сверхзадачи, насколько я могу судить, оказались теми, кто выключил для меня Свет. Вообще-то не смешно. Вы хоть дали себе труд подумать о таких людях, как я, прежде чем предлагать свою книгу миру? Уверена, что нет. Наслаждайтесь вашими гонорарами, мистер Гриппин, и прочими атрибутами успеха. Мне не за что вас благодарить».

— Доброе утро, — раздался голос из-за двери. — Доставка в номер.

Тео бросил взгляд на лежащую рядом с ним Дженнифер — вдруг она замотает головой или бросится за одеждой. В ответ она расслабленно кивнула. Единственное, чем она решила оградить свою личную жизнь, это натянуть простыню поверх голой груди.

— Входите.

Обслуга тоже оказалась женщиной. Она и глазом не моргнула при виде знаменитого автора в постели с роскошной блондинкой, которая только вчера днем, знакомясь, дружелюбно протянула ему руку в вестибюле отеля.

— Два свежевыжатых апельсиновых сока, два кофе, один тост с омлетом, один с глазуньей, два кекса с черникой, два письма и… э… диск Джона Колтрейна.

Она не шутила. Все это лежало на серебряном подносе.

Тео заказал завтрак, но не диск. Даже с такого расстояния он узнал фотографию на обложке. Удивленный, он обратил к Дженнифер вопросительный взгляд.