Василий Швецов - Горькая новь

- Как, товарищи, может быть, еще благословимся у батюшки да пойдем доламывать последние ноги, руки, ребра да глаза?!

По всей школе раздался злой, разноголосый крик.

- Хрен с луковицей, чтоб я пошел!

- Пусть поп идет морозить свои яйца в окопах!

- Я глаза выцарапаю тому, кто будет еще посылать моего!

Чего только не кричали! Злого, непристойного. Поп убежал. Зазвонил школьный колокольчик, и шум смолк. Комиссия объявила о порядке голосования, которое сразу же началось. Голосование в этот же день было закончено, и комиссия собрала все материалы для подсчета.

В следующее воскресенье был собран сход, на котором было объявлено, что за большевиков проголосовало девяносто восемь процентов, два процента было подано за другие партии. Это приблизительно от девятисот избирателей полтора десятка человек. Народ был против войны, так как почти в каждом дворе был кто - то в армии или уже вернулся калекой. Этот сход был самым полным и самым шумным. Тогда же происходило переизбрание старосты. Встав из - за стола, староста, поправив на животе поясок, заговорил:

- Ну вот, мужики, сегодня моей власти пришёл конец. Спасибо вам за доверие, может кого - ни будь, чем и обидел, так уж и простите, не держите на меня зла. По своему уму и силам заботился о сельских нуждах. Паскотину весной поправили, но у Пашенных Язёвских ворот много бьётся скота, могут опять изломать, надо следить. Теперь о дороге. Копанец от Рехтиных надо расширять и поставить надолбы, на всех бродах надо расчистить камни, поправить мост через Тележиху. Пособие солдаткам выдаётся аккуратно, жалоб от них нет, только некоторые из них озоруют, чуть вон деда Ипата не снасильничали. Староста засмеялся, прокатился смех и среди мужиков.

- А ты дядя Сергей, не щупал без нас тут наших бабочек - то?

- А штоб тебе пусто, что мне жизнь надоела, отжеребцовал паря, старуха кличет сивым мерином. Ну, ладно, к делу. Тут кое - за кем осталась подать, так писарь назовёт. Страховой фонд в магазеях проверен, зерно сухое. О дровах для школы, попечитель принял нарезанных тридцать сажен. А за пожары виновникам надо бы жопу надрать. Ну, вроде всё. Староста в пояс поклонился и сел. Последовал ряд вопросов, но все они были личного характера. Мужичья критика коротка, два - три матерных слова, на этом и кончается. Старосте общество вынесло благодарность и стали выдвигать нового кандидата. Поднялся невообразимый шум, каждому хотелось сделать старостой своего родственника или приятеля. Многих выдвигали и тут же отвергали. Наконец был назван Иван Степанович Кобяков, который и был единогласно избран головой села.

Каких-либо особых событий в последующие месяцы семнадцатого года не было. Возвращались с фронта раненые и здоровые, в каждом дворе занимались своими делами. Осталась позади канитель с голосованием. Утихли пропагандистские страсти и ссоры. А какое практически имела значение эта кампания? А никакого. Новую власть установили оружием.

Время словно торопилось куда - то, быстро отсчитывало дни, недели месяцы, не давало передышки, одна хозяйственная работа наступала на запятки другой. Каждый двор занимался своими делами. Новый староста разбирал и улаживал те же общественно - хозяйственные и бытовые вопросы. Весной первым делом проверял паскотину, нет ли где пролома (а она тянется вокруг села на 32 километра). Но хуже всего для Ивана Степановича было разбирать семейные ссоры и драки. Прибежит какая - ни будь Акулина с распущенными космами, с покарябанной рожей, в одной руке шамшура с головы, другой придерживает клочья изодранной рубахи, и перед и зад голые. И орёт как свинья под ножом. А староста мужик очень скромный, на голые места смотреть не может, отвернётся, пошлёт десятника за ответчиком и предаст разбирать конфликт писарю. Надо сказать, что большинство общественных вопросов староста выносил на сход и как решит мир, так тому и быть.

Почти каждое воскресенье где-либо ремонтировали мостик или делали дорогу. Немедленно били в набат, собирались люди и посылались тушить пожары, которые возникали в разных местах. По-прежнему по воскресеньям и большим праздникам справлялась церковная служба, собирались приношения и подаяния. Продавались с аукциона господни приклады - телята, овцы, гуси, жеребята, даже коровы, холсты и разные ткани. Но доходы храма стали намного скуднее. После споров во время голосования авторитет попа Моисея понизился, и он через некоторое время по санному пути уехал в Мало-Бащелакский район.