Семен Данилюк - Милицейская сага

- Вижу: расслабился ты! - тронувшийся к выходу Андрей, уловив беспечность в ответе, задержался. - Так я тебе скажу: если б этой таинственной любительницы экстремального минета и вовсе не было, и черт бы с ней. Но мы зафиксировали, что она была. И теперь без нее нам не обойтись. Умный, умный ты, Виташа, а не всё пока в нашем деле постиг. Сказать, как бы я на его месте из-под тебя ушел?

- Мудрено.

- Проще простого. Буду все до суда подтверждать. А на суде заявлю, что попутчица эта, адрес которой забыть спросил, как раз и вела машину. Пытался сразу сказать, да менты поганые угрозами запугали. И все! Дело в секунду развалится.

Похлопал озадаченного опера по щеке:

- Так-то! Век живи - век учись. Потому повторяю: сосредоточься на поисках подружки. Будь!

Мороз отошел в дальний угол, набрал номер телефона криминалистического отдела:

- Здорово, народ. Мороз с Красногвардейского. Там где-то наш Лешка Муравьев болтается...Во-во. Давай сюда...Ты чего пропал?! Докладывайся. Какие на бампере следы? Сличили с ободом велосипеда?

- Да нечего там сличать, - заводной Лешкин голос был сконфуженным.

- То есть?

- Бампер чист.

- И без?..

- Без царапинок.

- Могла охрана поменять после его задержания. А на ободе?

- Нет обода. И велосипеда нет. Одно колесо вывернутое осталось. Мы ж велик этот тогда к Галкину в сарай сгрузили. Ну, похоже, пацанье подсуетилось, уперли. Галкин и то весь белый звонил. Носится по поселку, ищет. Как бы шкуры со злости не поспускал.

- С вас самих спустить мало! Такую улику про...Похоже, впору новую должность заводить: по розыску утерянных вещдоков. Я ж сам видел, что на нем чужая краска была!

- Да ты не горячись. Вскрытие Каткова завтра утром сделает. Но - там и так все ясно. По механизму, даже по ширине следа, - один к одному этот джип.

- Вот что! Дуй безотлагательно в Знаменское. И вместе с Галкиным все переройте. Найдите мне этот велик. Кому он только понадобился такой?.. И оттуда еще раз в коттеджный поселок проскочи. Допрашивай в деталях. Особенно по Джипу. Где был до и после Меденниковского задержания? Кто ездил? Куда перегонял? Кто и когда мыл? И каждую минуту чтоб подтвердить. Водителя и охранника тряси. Будь!

С тяжелым сердцем Мороз вернулся к подозреваемому. Обхватив голову руками, тот непрестанно постанывал.

- Что уж теперь скулить? - Виталий вытащил из-под локтей исписанную бумагу. Пробежал глазами. - Вижу, зациклился на своей версии. Ну-ну!

Он вернул записи Меденникову, протянул ручку:

- Еще, как говорят, последнее усилье и - рукопись окончена твоя. Впиши фамилию попутчицы, - взмахом кисти оборвал новый всплеск эмоций. - Без нее нельзя.

- Это тебе нельзя. А мне как раз воспитание не позволяет закладывать женщин, с которыми... Тем более - замужем.

- Понятны ваши огорчения. Закончили пажеский корпус?

- Во всяком случае, не полицейский ликбез.

- Тогда так и припиши: знать не знаю, ведать не ведаю. А если когда кого вспомню, значит, совру.

Отобрал все назад:

- Тебе не воспитание признать мешает. По тому как ты детеныша равнодушно раздавил и смылся, плевал ты на весь свет. Тебе свидетельница не нужна! Потому что расскажет, как на самом деле было. И сказки твои - после этого в архив. Да еще с грифом - "Особо завравшийся".

- Как было, так и написал.

- Тогда пусть подтвердит!..То-то! Вот она, лакмусовая бумажка честности твоей! И потому сидеть тебе не пересидеть. А подругу твою мы и без тебя найдем. Гляди только, как бы поздно не оказалось. Мороз потянулся к телефону связи с дежурной частью. - Виталий! Погоди! Хочу слово сказать, - пробормотал Меденников. - Вижу, обложили на совесть. Так что теперь и с адвокатом не выпутаться. Сколько?

- Чего?

- "Бабок", говорю, сколько требуется отстегнуть. Только напрямую - по старой дружбе.

- Че-го?! - только сейчас до Мороза дошел смысл сказанного. Почувствовал, что ему сводит скулы: - А потерпевшей? Матери девчонки погибшей ты тоже заплатишь?!

- Само собой, - удивился вопросу Меденников. - Чего теперь остается? Да не забивай голову. С ней-то я сам порешаю. Кто она там? Доярка? Свинарка? Штук пять баксов отвалю, чтоб без обид, - всмотрелся в молчащего Мороза. По-своему определил причину молчания. - Да ты чего? За глаза хватит. Она больше тыщи рублей никогда не видела...Ладно, хрен с тобой, добавлю. Пусть хавает. Мне главное, с вами сейчас разойтись. Давай по двадцать тебе и Тальвинскому...Даже прекращать не надо. Просто отпускаешь под подписку. И я ныряю в Москву. А там сам все порешаю. Важно сейчас из-под топора уйти. А? Так как? По рукам и - разбежались?