Семен Данилюк - Милицейская сага

- Воровала, может, и сама. Но не одна. Кто-то же ей на двадцать тысяч дефицитных тряпок отвалил. По нашим сведениям, торговля этим "левым" товаром велась и раньше. - Не помню, - отрубила Садовая. - А вспомнить как раз придется! - Ко мне что-то еще?

- Что значит "что-то"? - удивился Тальвинский. - Мы еще и не приступали.

Повторяю. Сказать мне вам нечего. Засим прощаюсь, - Садовая в самом деле поднялась.

- К чему такая внезапная спешка? - Тальвинский, только что хмурившийся, с неожиданной игривостью перехватил за талию шагнувшую к выходу женщину.

Не приняв шутливого тона, Садовая сбросила с талии обнимающую руку.

- Да пустите же! Я ранее имела не один случай сообщить вам, Тальвинский, что общаться с вами больше не желаю. И не распускайте руки. В конце концов, куда я приглашена? Для официального допроса или на какую-то бандитскую хазу?

- Для допроса. - В таком случае повторяю для особо понятливых: ни-чег-го не знаю!

- И все-таки разговор этот нам придется продолжить, - в свою очередь ужесточил голос Тальвинский.

- Ну-ну, - Садовая достала из сумочки платочек, с демонстративной брезгливостью протерла пряжку, которой коснулась рука Тальвинского, многозначительно посмотрела на циферблат и вновь опустилась на стул, небрежно закинув ногу на ногу. - Надеюсь, иголки под ногти загонять не станете. Задавайте первый вопрос.

- А вопрос у нас все тот же лаконичный - откуда и кем завозились левые товары, которыми Лавейкина периодически торговала и которыми набита ее подсобка?

- Отвечаю столь же лаконично: понятия не имею, - Садовая заметила, что и Тальвинский, и - исподтишка - Мороз то и дело поглядывают на скрешенные женские ноги, и тонко усмехнулась. - И если бы это даже было не так, вы, Тальвинский, последний человек, с кем я бы поделилась информацией. Это понятно?

- Понятнее не бывает. Но и вам в таком случае следует понять: нам известно, что вы владеете информацией, кем и при каких обстоятельствах составлялись фиктивные документы на "левый" товар. Поэтому если мы сейчас не договоримся, то придется, не обессудьте, заняться внимательным изучением круга ваших близких знакомых мужского пола. Я достаточно политесно выражаюсь?

- Похоже, меня пытаются шантажировать. Это и есть два-три формальных вопроса? - она даже не удостоила Виталия презрительного взгляда. - Вот что, Тальвинский, плевала я на вас и на ваши намеки. У нас с мужем доверительные отношения. И скрывать мне от него нечего. Да и не вам мне нотации читать. Или тоже моралистом стали?

- Только если для пользы дела.

- Оно и видно. Господи! И в это мурло я пацанкой была влюблена. Никак, гляжу, не успокоишься! Лучше слюну оботри. Глаза-то вон как бегают. Так бы и разложил прямо здесь. Только ни-ког-да! Хоть ты переблюйся от злости. Понял?!

- Понял. И не возражаю, - подтвердил Тальвинский. Бас его потяжелел. - Наверное, я жутко старомодный, но в числе моих немногих принципов - не входить в половой контакт с венерическими больными!

Даже готовый к подвоху Мороз поразился, как отхлынула разом кровь от раскрасневшегося женского личика, как забегал по губам язычок, бессмысленно слизывая неналоженную помаду.

- Откуда вестишки? - пробормотал он, ошеломленный не менее самой Садовой.

- Из диспансера, вестимо. Все-таки в религии есть своя мудрость. Сказано ведь - женщина скудель зла. И - в точку. Кто бы мог подумать, что очаровательная наша и изысканнейшая Марина Всеволодовна - переносчик сифилиса. А говорите, нет предмета для мужа. Так как?

Садовая затравленно скосилась на Мороза. Но тот молчал, раздавленный, - Снегурочка оказалась заурядной сифилитичкой.

- Ну и сволочи же вы оба! Гаденькие сволочи. Только и умеете, что грязь собирать. Так вот запомните. И ты в первую очередь, - почему-то потребовала она от Виталия. - Болела я или не болела, это касается меня и моего мужа. А с ним мы без вас разберемся. Во-первых, потому что он знает. И, во-вторых, потому что вас это не касается.

- А вот тут-то вы и ошибаетесь! - раздосадованный незавидной ролью, какую он вынужден был играть, рявкнул Тальвинский. - Мне глубоко плевать, что обо мне думает каждая ..., но если мы не договоримся, - он выдержал зловещую паузу, - то вы, гражданка Садовая, будете привлечены к уголовной ответственности по статье сто пятнадцать прим - за уклонение от лечения венерического заболевания.

- Неправда! Я полностью вылечилась. Еще полгода назад! Можете проверить!

- Проверял, - охолонил ее Тальвинский. - Вы, уважаемая, бросили лечение, не пройдя провокацию. И вендиспансер направил нам материалы для возбуждения уголовного дела.