Семен Данилюк - Милицейская сага

- Техника безопасности, - пояснил он, усаживаясь подле, на стул для посетителей.

Мороз покрутил пальцем над собой, безмолвно спрашивая о наличии подслушивающих устройств и одновременно намекая на интимный характер визита.

- Каждое утро проверяюсь.

- Разумно, - Виталий вытащил из кармана пиджака и бросил перед Тариэлом согнутый лист бумаги.

Тот раскрыл осторожно. И, еще раскрывая, начал пунцоветь.

- Воды не надо, нет? - слегка обеспокоился визитер. - Тогда хорошо. Это ксерокс.

- Вижу. Думал, нет ничего. Лисицкий погиб. Рябоконь уехал. Ты не приходил. Семь лет не приходил. Почему?

- Не было нужно для дела.

- А для себя? Все ваши ходят.

- Я свои проблемы пока сам решаю. Подлинник хочешь?

- Что надо?

- Сведи с Добрыней.

- С кем?!

- Ц-с-с-с! Не заходись.

- Да!.. С чего решил? Кто так подставил? Или - шутишь? - Тариэл вскочил и даже голос от возбуждения слегка повысил: предположение, что он связан с Добрыней, испугало директора рынка едва ли не больше, чем воскресшая "вербовочная" расписка.

- Стало быть, и впрямь Будяк ищет?

- Не то слово, слушай. И РУБОПовцы тоже: каждый день с моих слухи снимают. Но от этих-то хоть откупиться можно. А вот будяковское "бычье" - это всерьез. Специально бригадира посадили - рынок пасти.

- Вот ведь как бывает, - понимающе покивал Мороз, подмигивая. - Всё перекрыли. А тебя - нет. Молчи!.. Не трать мое время и слушай. То, с чем я сюда пришел, никто не знает. И не должен знать! Сводишь меня с Добрыней, получаешь вольную. Годится?

- Да ты, слушай, совсем!.. Ну, положим, нашел бы я ход к Добрыне этому. И что? Без его ведома привести тебя? Да он меня самого, как цыпленка!..

- Зачем без ведома? Скажи ему: Мороз просит встречи. И еще - о встрече никому не скажу. Буду один. И - без оружия.

От такого наглого вранья Тариэл даже не нашелся поначалу что возразить.

- Смеешься, да? Да кто ж в такое поверил бы?

- Добрыня поверит, - ледяным голосом произнес Виталий. - Так что?

- Не знаю даже. Это ж - фантастический такой... Даже если бы нашел?.. Да и где?.. А с бумажкой? Как знаю, что не обманешь?

- Отдам в тот момент, как увижу Добрыню.

- Но он не знает!.. - Тариэл оборвался испуганно - проговорился-таки.

- И не узнает! - пообещал поднимаясь Мороз. Оторвал от ксерокопии чистый уголок. Черканул. - Вот мой домашний телефон. Жду звонка. Скажешь только: "Готово". И -сориентируешь по месту. Будь! Идем проводишь. Наори там на меня, чтоб не привлекать.

- За что?

- Нашел что спросить. За чем к тебе наши лезут?

- Так... за деньгами, продуктами. Так достали, слушай. Давно б послал.

- Вот и ... потренируйся! Заодно и душу отведешь.

14.

Все-таки беду он накликал - с Марюськой они повздорили. И - накрепко. За неделю до того на дискотеке ему почудилось, что Марюська принялась ухлестывать за каким-то сексапильным франтиком, пользовавшимся всеобщим успехом, - кажется, какой-то ударник из какой-то там группы. До сих пор бывало наоборот. Принявший на грудь лишнего Мороз позволил себе замечание по поводу женского достоинства. Марюська фыркнула, и в следующем танце уже откровенно терлась о потертые джинсы партнера. Надо признать, повел себя Мороз после этого несколько несдержанно. Не найдя других аргументов, подошел к танцующей паре, прихватил упирающегося музыканта за руку, завел, несмотря на ругань бегущей рядом Маришки, в переполненный женский туалет, посадил прямо потертыми джинсами в унитаз и спустил воду.

Конечно, парень был не виноват. Но в тот момент это было меньшее из зол.

- Легавый! - процедила Маринка, развернулась и вышла.

На другой день, когда Виталияо не было дома, она забрала вещи. И с тех пор квартира осиротела.

Вот уж какой день он убеждал себя, что все закономерно. И лучше раньше, чем позже. И вообще - пора реанимировать старый сексблокнот. Но - не реанимировал. А, наоборот, продолжал бросаться ко всякому телефонному звонку. Поэтому, когда спустя день после разговора с Тариэлом, ближе к полуночи, зазвонил телефон, Мороз кинулся на трубку аки коршун.

- Через сорок минут, последняя электричка на Черногубово, третий вагон с хвоста, - услышал он. - Нэ забудь прихватить только, про что договаривались.

- Выезжаю.

Тариэла увидел сразу, со спины. В ночном вагоне среди нескольких опойков, выпотрошенных сидений и разбросанных окурков, холеный, в испанской дубленке кавказец выглядел разряженным фламинго посреди российского скотного двора.

- Ты догадался, - Мороз подсел к нему. - Как разряженный павлин. Лучше бы на поезде.