Семен Данилюк - Милицейская сага

- Ну, и ... доживали б.

- Наверное. Только не для того бомбу держал. Еще тогда, в восемьдесят девятом, когда вы засаду со складом затеяли, почти решился. Но - Кравец к тому времени первым стал. Так что через него бы все равно не перескочили. И - побоялся. А теперь самое время взорвать. Вон как к власти рвутся!

- Взорвать, но - опять чужими руками?

- Точно! - пьяненький Марешко тоненько икнул. - Такая уж, видно, моя планида. У самого-то смелости не хватит. Панина - она ведь и теперь дама серьезная. Тут меня врачи повеселили: опухоль какую-то нашли. Эк удивили! Того, дурачье, не знают, что она во мне с восемьдесят четвертого зреет. Так что... А вы - как это теперь молодежь говорит? - оторва. Не чета другим нынешним. Вот и - развлекитесь. Там, в материалах, и мое собственное объяснение найдете. Все изложил. Все приготовил. Даже опись присовокупил... Ну, вижу - задержал.

Мороз постоял, взвешивая на весу папку.

- Значит, Добрякова убьют за то, чем он не обладает?

- И непременно! И славненько! - захихикал, поощряя его понятливость, Марешко. - И хорошо. И - концы в воду. А у вас после этого свобода маневра. Никто ведь ничего. Так что выстрелите, когда сочтете нужным. Чтоб наверняка. Я б на вашем месте - перед самыми выборами.

- Я должен увидеться с Добрыней.

- Что, простите?!

- Вы организуете мне встречу с ним.

- Я?! Да вы, собственно... Я тихий пенсионер.

- Вы!... Вы, Юрий Александрович, как когда-то Рябоконь говорил, паучило, что, единожды сплетя сеть, от нее не откажется. И сеть эта, как теперь понимаю, у вас сохранилась.

- Предположим, - не без снисходительности подтвердил Марешко. - Но выйти на Добрыню - это, знаете ли, особый случай...Да и к чему?

- Считайте, хочу получить официальное признание. Так что, есть возможность?

- М-да, вижу, ошибся, - огорчению Марешко не было предела. - Загубите дело. Больно риск любите. Я ж вам и без того все козыри передал. Всего и осталось-то - карты сдать.

- Смотрите, не выведите, сам искать начну. Тогда и впрямь шансов меньше - без шума не обойдется. А значит, и материалы ваши могут похериться. Так как, есть каналы?

- Уж если на то пошло, - с неодобрительной хитрецой Марешко вытащил из "стенки" кусок фанеры, за которым открылся вцементированный сейфик.

- Домашняя картотека, - манипулируя кодом, стеснительно пояснил он. Вытащил из пачки бумаги листок, протянул Морозу. - Имя Тариэл ничего не говорит?.. А! То-то. Его в свое время Лисицкий с Рябоконем завербовали. Только вот в корки обуть не успели. Я после Колиной смерти в сейфе его пошуровал и обнаружил. Ну, и - пригрел!

- Сильны вы, погляжу, по покойницким сейфам шарить!

- Так на пользу! Тариэл, он теперь...

- Знаю. И что мне с того?

- А то, что ни в одной схеме, ни в одной цепочке, что наши под контроль взяли, его нет. Он ведь с Добряковым официально с восемьдесят девятого оборвался. Но не все так просто. Кто-то же, да подкармливает Добрыню этого. И информацией снабжает. Так что - попробуй!

- Опять - чужими руками, - Мороз сложил "вербовочный" лист, сунул в карман. Приготовился высказать все, что думает о маленьком этом, пережившем себя человечке. Но встретился со слезящимися, больными глазами, с набухшими над ними вялыми веками и, коротко кивнув, вышел.

- Удачи! - Марешко перекрестил ушедшего со спины. - Может, и мне облегчение выйдет.

13.

- Занят! Вишь, сколько народу? - рыкнул на Мороза здоровенный охранник, подпирающий собой табличку "Директор рынка". Вокруг и в самом деле стоял гомон от стремящихся проникнуть за заветную дверь. Снизу доносился гул торгового павильона. В крике, ругани и беспорядочном гомоне этом угадывалась некая скрытая заорганизованность.

- Иди и доложи, что его срочно хочет видеть начальник отдела угро Мороз. Слышал про такого? - не отстал Виталий.

- Слышал чего-то, - охранник зевнул. - А только совещание. Во-он там книга. Иди запишись назавтра.

- Вот что, у меня мало времени, чтоб его еще на холуев терять. Поэтому живо докладывай или... Виталий отодвинулся: дверь открылась изнутри. И оттуда выглянуло владетельно озабоченное лицо:

- Что в самом деле шум позволяешь?! - напустился директор рынка на смутившегося охранника. Но, переведя взгляд на скандалящего посетителя, осекся.

- Вижу, помнишь, - Мороз оттер плечом загораживающего путь громилу и беспрепятственно проник в пустой, как оказалось, кабинет. Уселся, покручиваясь, в кресло хозяина кабинета.

- Никого не впускать, - рявкнул тот.

Тариэл, за прошедшие годы изрядно облысевший, с мешками под цепкими недобрыми глазами, подошел к бесцеремонному гостю, склонившись через него, приоткрыл ящик стола и нажал на кнопку, отключая мотающийся диктофон.