Семен Данилюк - Милицейская сага

- Причем тут?..

- Притом, что не будет мне теперь жизни... И что ты прямо не вовремя? И так трудно стало: чечен ведь я. Семья на мне. Выживут из города, куда? В беженцы? Или, может, - за автомат?!

- Очнись, Зинка! Что ты как не ты? Кто тебя выживет? О чем говоришь?

- Э, слушай! Вы б лучше, когда Добрыню сажали, думали. При нем хоть какие-то правила были. А эти!.. Жизни нет! Сестра из Грозного с семьей приехала. Пустил. Как не пустить? Теперь домой хожу, соседи глаза воротят. Террористск.., - он запнутался среди заковыристых звуков, - говорят, гнездо. Как чего надо занять, идут. А все равно - гнездо! Мальчишка соседский. В доме моем, можно сказать, вырос. В спину чеченской мордой кричит. Потом среди ночи приезжают какие-то, приветы передают. Почему, говорят, не воюешь с неверными? Раз не воюешь, давай деньги на борьбу. Даю, куда денешься? Здесь прихожу - эти! Э! Ладно, поеду к Будяку. Может, еще договорюсь...Валька!

Из подсобки появилась спитая тетка в нечистом халате.

- Убери тут, слушай. Накрошили.

Он вышел в зал. Глянул на поджидавшую официантку, на притихших за дальним столиком девушек:

- Меня сегодня не будет. Столик обслужишь за счет заведения. Мои гости!

Обозначив кивок головой, быстрой походкой покинул шашлычную.

Следом, натянув на голову ветхий "пирожок", потянулся от барной стойки и одинокий пьянчужка, все это время прислушивавшийся к разговору в подсобке.

"Да, - пробормотал он, выходя. - Любопытно! Очень любопытно. Кажется, появляются варианты". Если бы Мороз не задержался в подсобке, то, несомненно, узнал бы в благообразном выпивохе бывшего "саблезубого тигра сыска" Юрия Александровича Марешко.

- Это ты их, да?! - Маринка азартно кивнула на дверь, через которую перед тем выскочили рэкетиры. - Знаешь, как вылетели? Я как раз Ольге рассказала, как ты тогда на турбазе...

Глаза обеих девушек были полны восторга.

- Что? - не дослышал Мороз. Что-то в нем вновь замкнуло. Что-то вот-вот...

В зал с совком в руке выбралась уборщица. Позвякивая собранным стеклом, на нетвердых ногах двинулась к урне.

- Не может быть! - Мороз вскочил, перепугав и подружек, и официантку. - Этого не...Вал?!.. Валентина Матвеевна, вы?!

- Узнал-таки, - огорченно пробормотала старуха.

Еще два года назад Валентина Матвеевна Каткова оставалась лучшим судебно-медицинским экспертом области. Скосившая ее трагедия имела в городе громкий резонанс. В 1994 году по наступлении восемнадцатилетия разом были призваны в армию ее сыновья- близняшки. Оба, едва пройдя учебку, оказались в Чечне. Мать даже успела получить от них одно бодрое письмо на двоих - повезло, попали служить в одну часть. И следом, через месяц, - два тела с одинаково перерезанными глотками.

Говорят, что Каткова "подвинулась" сразу. Но то, что она спилась за какой-то месяц, - это Мороз знал доподлинно.

И все-таки увидеть умнейшую, доброжелательную сорокатрехлетнюю Валентину Матвеевну в образе безобразно опустившейся старухи, - это в нем никак не сходилось.

- Но как же так! Вы - и?.. - Мороз поперхнулся.

- Бывает, - успокоительно произнесла меж тем та, что была прежде Катковой, возобновляя свое движение к урне.

- Но почему?! - выкрикнул Виталий. - До сих пор не пойму. Вы же мать. Могли не допустить! Простите, конечно, что по-живому. Но - пацанов на живодерню! Да к тому же Тальвинскому обратились бы. Уж для вас-то!

- Кто?! - отбросив совок, так что битое стекло задребезжало о плитку, она повернулась, и через старушечий облик блеснула горькая усмешка прежней Катковой.

- Не может быть. Этого не может быть! - окончательно перепугав девчонок, Мороз ухватил ее за плечи и с силой тряхнул, так, что отчетливо раздалось клацанье зубов. - Чтоб Андрей вам в этом отказал, этого не может быть! Значит, вы не то сказали, не так объяснили. Ну же!

Требовательно вгляделся в слезящиеся мутные глаза.

- Значит, не так, - тихонько освободившись, согласилась старуха и, опустившись на пол, прямо руками принялась сгребать рассыпавшееся стекло в подставленный совок.

- Ну нет! - Виталий метнулся к стойке, на которой стоял телефон, торопясь, набрал номер:

- Ангелина Степановна! Это Мороз! Генерал на месте?.. Я понимаю, но... Да, очень срочно.

Восстанавливая дыхание, шумно отдышался.

- Слушаю, Виталий Николаевич, - послышался вальяжный бас Тальвинского.

- Андрей Иванович!

- Давайте ближе к делу. У меня люди.

- Да, конечно. Но - я встретил Каткову. Вы слышите? Валентину Матвеевну Каткову!

Тишина в трубке показалась глубокой и гулкой.