Семен Данилюк - Милицейская сага

- Плох Чекин, - на подвижном Ханином лице обозначилось огорчение. - Пьет по-черному. Из дома выгнали. Пытались мы его к адвокатскому делу пристроить, но - не годен оказался. Не умеет договариваться. Совсем, совсем мужик ломается. Просто ума не приложу, что и делать.. - Вадим Викторович! - закричал выглянувший в коридор помощник дежурного. - Начальник следствия разыскивает. Не могут без вас начать.

- О! Всем Ханя нужен. Извини, опаздываю. Очень у меня сегодня вкусная двести первая. (сноска - "статья 201 уголовно-процессуального кодекса - ознакомление обвиняемого с материалами дела перед их направлением в суд). Держи визитку и не теряйся. Если срочно понадобится адвокат, имей в виду - я тебя "забил".

Многозначительно подмигнув и потерев предвкушающе пальцы, Вадим Ханя заспешил дальше - он снова был в полном порядке.

Мороз же направился к выходу.

- Виталий! - внезапно окликнули его.

Из глубины коридора к нему шагнули те самые подруги потерпевшей.

Теперь, длинноногие, в коротеньких юбочках под распахнутыми приталенными пальто, с распущенными волосами вокруг свежих лиц, они стояли перед ним одинаково стройненькие и изящные, будто чайные ложечки.

- Чего так официально? Зовите меня запросто и без затей - Виталий Николаевич, - прикидывая, кто из двоих мог его окликнуть, Мороз всмотрелся в дерзкие глаза влепившей лихую пощечину брюнетки. Заметно волнуясь под его взглядом, она торопливо сдула наплывший на глаз локон. Как когда-то ее мать. Ну, конечно!

- Марюська! Чтоб я сдох, Марюська!

- Узнал! - гордясь перед подругой, она небрежно протянула ладошку.

- Но с трудом! - Мороз в демонстративном восхищении крутнул ее вокруг оси.

- Что? Изменилась? - подначила раскрасневшаяся девушка.

- Не то слово, - "подружка с ее безукоризненными чертами лица и припухлым ротиком все-таки поинтересней", - вскользь подметил он. - Так это вашу, стало быть?...Как же вы, девочки, дошли до жизни такой?

- Говорила я этим дурам, нечего в глухомань ехать, - помрачнела Марюська. - Жизнь понаблюдать захотелось. Вот и получили полной мерой... Кстати, это Оля!

- Да уж, нагляделись сельской экзотики. На всю оставшуюся жизнь, - глубоко, объемистой грудью вздохнула Оля, бросив на Мороза быстрый взгляд.

"Положительно - получше будет".

- Ты нас не подвезешь к центру? А то сюда-то приволокли. А отсюда за так никто не хочет.

- Конечно, таких-то красавиц, - приобняв обеих за тоненькие - наверняка по шестьдесят - талии, Виталий шагнул на мороз. Ощутил, что обе - каждая со своей стороны - охотно к нему прижались.

Кажется, намечалось очередное приключение.

- И как она теперь жить, бедная, будет? - Оленька озабоченно потрясла головой, окутав ее заклубившимися мягкими светлыми волосами. - У нее ведь жених. Узнает - бросит. Такой идиот!

- Бросит - значит, доброго слова не стоит, - маленький Марюськин ротик зло искривился. - Сколько ей говорили, расслабься, живи сегодняшним днем. Так нет, все для него себя берегла. Вот и доохранялась.

Оленька расстроенно провела пальчиком по глазу, проверяя, не потекла ли краска.

- Знаешь, она нам рассказывала, как все было, - припомнила Марюся. - Она сперва долго сопротивлялась. Пока сил хватало. А когда уже все, лежала и звезды считала. Много-много звезд!..Там и впрямь люди какие-то проходили. Еще до того. Она им кричать стала. Так они, сволочи, быстрей на другую сторону...

- Все быдло, - убежденно объявила она. - Его счастье, паскуды, что он на Таньку, а не на меня попал.

- И что бы было? - отогревая застывшие замки на дверцах машины, заинтересовался Мороз.

- Целым бы не ушел. В крайнем случае сделала бы вид, что хочу взять минет. Да и - откусила!

Мороз, раскрывая перед ними дверцы, захохотал было, но, скосившись на упрямый, иссеченный морщинками лобик Марюськи, осекся: девочка не шутила.

- Сударыня, вы случаем не мужененавистница? - слабосильный аккмулятор кое-как "схватил", и машина двинулась к шоссе.

- Еще чего? По обоюдному согласию всегда пожалуйста, - повернувшись в полоборота к устроившейся на заднем сидении Оленьке, Марюська намекающе подмигнула, вызвав понимающий мелодичный смех.

- Ладно, рассказывай: откуда свалилась? - оборвал Мороз. - Что ты? Где? Вообще - как? - Вообще - всегда! - Марюська вытянула вдоль салона длинные ноги, потянулась. - В этом году поступила на филфак. Бабушка умерла. Квартиру забрали. Так что живу в общаге. Вот вместе с девчонками. Старею - скоро восемнадцать стукнет.

- А... родители?

Марюська хмыкнула: