Джоди Пиколт - Ангел для сестры

«Что это значит? – сердито спросила Сара, и мадам Агнесс объяснила, что судьба – это глина, и ее форму можно изменить в любой момент. Но изменить можно только свое будущее, а не чье-то. Она положила руки мне на лицо и произнесла только одно: «Береги себя». Она сказала, что горючее у нас закончится, как только мы въедем в штат Колорадо. Так и случилось.

Теперь, сидя в больничной палате, Сара недоумевающе глядела на меня.

– Когда это мы ездили в Неваду? – спросила она. Потом покачала головой. – Нам нужно поговорить. Если Анна действительно не отступит от своего, а в понедельник будет слушание, мне нужно просмотреть твои показания.

– Честно говоря, – я взглянул на свои руки, – я собирался выступать со стороны Анны.

– Что?

Быстро оглянувшись и убедившись, что Кейт спит, я попытался объяснить.

– Сара, поверь мне. Я долго и серьезно об этом думал. Если Анна не хочет быть донором Кейт, мы должны уважать ее мнение.

– Если ты будешь свидетельствовать в пользу Анны, судья скажет, что по крайней мере один из родителей поддерживает ходатайство, и решит все в ее пользу.

– Я знаю. Иначе зачем бы я все это делал?

Мы молча смотрели друг на друга, не желая признавать того, что ждет нас, по какому пути мы бы ни пошли.

– Сара, – проговорил я наконец. – Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу посмотреть на тебя и вспомнить, как это было, – хрипло сказала она. – Я хочу обратно, Брайан. Я хочу, чтобы ты меня забрал.

Она не та женщина, которую я знал. Не та, которая ехала по пустыне, считая норы диких собак. Не та, которая читала вслух историю об одиноком ковбое, ищущем свою любимую, а ночью говорила мне, что будет любить меня, пока луна не упадет с неба.

Впрочем, я тоже не тот мужчина, который ее слушал. Который ей верил.

Мы с Брайаном читали на диване газету, разделив ее пополам, когда в гостиную вошла Анна.

– Если я пообещаю стричь лужайку, пока не выйду замуж, вы сможете дать мне сейчас 614 долларов 96 центов? – спросила она.

– Зачем? – воскликнули мы одновременно.

Она поводила носком по полу.

– Мне нужно немного денег.

Брайан свернул газету.

– Не думал, что джинсы настолько подорожали.

– Я знала, что вы так скажете, – обиженно сказала Анна.

– Подожди. – Я села, опершись локтями на колени. – Что ты хочешь купить?

– Какая разница?

– Анна, – ответил Брайан, – мы не дадим шестьсот баксов непонятно на что.

Она задумалась.

– Это кое-что из Интернет-магазина.

Моя десятилетняя дочь выбирает товары через Интернет?

– Ну, хорошо, – вздохнула она. – Это форма хоккейного вратаря.

Я посмотрела на Брайана, но он, похоже, тоже ничего не понимал.

– Хоккейного? – переспросил он.

– Ну да.

– Анна, ты ведь не играешь в хоккей, – заметила я и, когда она покраснела, поняла, что, возможно, ошибалась.

Брайан вытряс из нее объяснение.

– Пару месяцев назад на моем велосипеде слетела цепь прямо возле хоккейной площадки. Там тренировалась группа ребят. Но их вратаря не было, потому что ему вырезали гланды. И тренер сказал, что заплатит пять долларов, если я постою на воротах и постараюсь отбивать удары. Мне дали форму заболевшего мальчика, и дело в том… что у меня совсем неплохо получалось. Мне понравилось. Поэтому я начала туда приходить. – Анна робко улыбнулась. – Перед соревнованиями тренер предложил мне стать настоящим членом команды. Я первая девочка в их команде. И мне нужна собственная форма.

– Которая стоит шестьсот четырнадцать долларов?

– И девяносто шесть центов, и это только вратарские щитки. Мне еще понадобятся нагрудник, перчатки и маска. – Она ожидающе посмотрела на нас.

– Нам нужно подумать, – сказала я.

Анна пробормотала что-то вроде «как всегда» и вышла из комнаты.

– Ты знала, что она играет в хоккей? – спросил Брайан, и я покачала головой, подумав: что еще наша дочь скрывает от нас?

Мы уже собирались выходить из дому, чтобы посмотреть, как Анна играет в хоккей, когда Кейт заявила, что не пойдет.

– Пожалуйста, мама, – просила она. – Я не могу идти в таком виде.

Ее щеки, ступни, ладони и грудь покрылись красной сыпью, а лицо распухло от стероидов, которые она принимала против этой сыпи. Ее кожа стала шершавой и огрубела.

Это были симптомы отторжения, которые появились после пересадки костного мозга. За последние четыре года они периодически возникали в самый неподходящий момент. Костный мозг – это орган, и тело может отторгнуть его, как сердце или печень. Но иногда случается наоборот – костный мозг отторгает тело, в которое его пересадили.