Джоди Пиколт - Ангел для сестры

Она оставила записку под стеклоочистителем моего джипа через семнадцать дней после выпускного вечера. Я подумал: как она добралась в Ньюпорт и как вернулась обратно? Потом взял записку с собой к заливу, чтобы прочесть сидя на камнях. Прочитав, я поднял ее и понюхал, в надежде, что она сохранила запах Джулии.

Вообще-то мне нельзя было водить машину, но это не имело значения. Мы встретились, как и было указано в той записке, на кладбище.

Джулия сидела перед надгробием, обхватив колени руками. Она подняла голову и увидела меня.

– Лучше бы ты выглядел иначе.

– Джулия, дело не в тебе.

– Нет? – Она поднялась. – У меня нет счета в банке, Кемпбелл. У моего отца нет яхты. Если ты загадал желание, чтобы я за эти дни превратилась в Золушку, то у тебя ничего не вышло.

– Для меня все это не имеет никакого значения.

– Как же, не имеет. – Ее глаза сузились. – Ты думал, как будет весело уйти, хлопнув дверью? Или ты делал это назло родителям? А теперь хочешь соскрести меня со своего ботинка, как нечто такое, во что ты случайно влез?

Она набросилась на меня и начала бить в грудь.

– Ты мне не нужен. И никогда не был нужен!

– А ты мне чертовски была нужна! – закричал я в ответ. Когда она повернулась, я схватил ее за плечи и поцеловал. Все, что я не мог заставить себя сказать, я вложил в этот поцелуй.

Есть поступки, которые мы совершаем в убеждении, что так будет лучше для всех. Мы говорим себе, что так будет правильно, что нужно пожертвовать собой. Это намного легче, чем сказать себе правду.

Я оттолкнул Джулию от себя. Спустился с холма. И ни разу не оглянулся.

Анна сидела на пассажирском сиденье, и это не очень нравилось Судье. Он выставил свою грустную морду вперед, прямо между нами, и тяжело дышал.

– Из этого ничего хорошего не выйдет, – сказал я ей.

– О чем вы говорите?

– Если ты хочешь получить право принимать важные решения, Анна, тогда нужно начинать делать это прямо сейчас. Не перекладывая своих проблем на кого-то другого.

Она искоса посмотрела на меня.

– Это из-за того, что я позвонила вам и попросила помочь брату? Я думала, что вы мой друг.

– Я уже однажды говорил тебе, что я не твой друг, я твой адвокат. А это совершенно разные вещи.

– Хорошо. – Она поковыряла пальцем замок. – Я вернусь в полицию и скажу, чтобы Джесси опять арестовали.

Ей почти удалось открыть пассажирскую дверь, хотя мы ехали по скоростной трассе.

Я схватился за ручку и захлопнул дверь.

– Ты с ума сошла?

– Не знаю, – ответила она. – Я бы спросила у вас, но это, наверное, не входит в ваши обязанности.

Колеса взвизгнули, и я остановился у обочины.

– Знаешь, что я думаю? Никто никогда не интересуется твоим мнением, когда речь идет о чем-то важном, потому что ты так часто меняешь это самое мнение, что люди уже не знают, чему верить. Взять, например, меня. Я даже не знаю, судимся ли мы еще за право выхода из-под опеки или нет.

– А что изменилось?

– Спроси у своей мамы. Спроси у Джулии. Каждый раз, когда я прихожу, кто-то мне говорит, что ты не хочешь продолжать дело. – Я посмотрел на подлокотник, где лежала ее рука, – на обкусанные ногти, накрашенные фиолетовым лаком с блестками. – Если ты хочешь, чтобы к тебе в суде отнеслись как к взрослой, нужно и вести себя, как взрослая. Единственный способ, которым я могу защитить тебя, это доказать всем, что ты сможешь постоять за себя, когда меня не будет рядом.

Я выехал обратно на дорогу и незаметно посмотрел на нее: Анна сидела, зажав ладони между коленями, на ее лице читался вызов.

– Мы уже почти приехали к твоему дому, – сухо сказал я. – Можешь выйти и хлопнуть дверью перед моим носом.

– Может, не поедем ко мне домой? Мне нужно на пожарную станцию. Мы с папой временно живем там.

– Мне это кажется, или я действительно провел несколько часов вчера в суде, требуя именно такого решения? Насколько я понял, ты сказала Джулии, что не хочешь, чтобы вас с мамой разделяли. Об этом я и говорю, Анна! – Я ударил по рулю. – Чего же ты, черт возьми, хочешь на самом деле?

Когда она взорвалась, это было впечатляющее зрелище.

– Хотите знать, чего я хочу? Мне надоело быть подопытным кроликом. Мне надоело то, что всем наплевать на мои чувства. Мне надоело, меня уже тошнит от этой семьи.

Она открыла дверь, хотя машина еще не полностью остановилась, и со всех ног бросилась к пожарной станции, которая находилась в сотне метров.