Джоди Пиколт - Ангел для сестры

– Ничего, – признался я.

– Пошел ты, – бросила она и опять начала убегать.

Дверь лифта открылась на третьем этаже, и передо мной оказалась Джулия Романо. Какую-то минуту мы смотрели друг на друга, а потом Судья встал и начал вилять хвостом.

– Вы едете вниз?

Она вошла и нажала кнопку первого этажа, которая уже горела. Но ведь для этого ей нужно было наклониться ко мне, чтобы я почувствовал запах ее волос – смесь ванили и корицы.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Разочаровываюсь в нашей системе здравоохранения. А ты?

– Встречаюсь с онкологом Кейт. Доктором Шансом.

– Значит, надо полагать, судебный процесс продолжается? Джулия покачала головой.

– Я не знаю. Никто в этой семье не отвечает на мои телефонные звонки, кроме Джесси, а у него все интересы на гормональном уровне.

– Ты поднималась в…

– В палату Кейт? Да. Меня не впустили. Это как-то связано с диализом.

– Мне сказали то же самое.

– Что ж, если бы ты поговорил с ней…

– Послушай, – перебил я ее. – Будем считать, что через три дня у нас слушание, если Анна не скажет мне, что это не так. А если дело не закрыто, то нам с тобой нужно сесть и подумать, что происходит в жизни этого ребенка. Может, выпьем кофе?

– Нет, – ответила Джулия и повернулась, чтобы уйти.

– Погоди, – схватил я ее за руку. Она остановилась. – Я знаю, что ты чувствуешь себя неловко. Мне тоже не очень комфортно. Но то, что мы с тобой не можем повзрослеть, не значит, что у Анны не будет такого шанса. – У меня было виноватое выражение лица.

Джулия скрестила на груди руки.

– Может, запишешь все это? Вдруг, еще когда-нибудь пригодится произнести.

Я рассмеялся.

– Господи, а ты злая.

– Да ладно, Кемпбелл. Ты красиво говоришь, наверное, смазываешь губы маслом каждое утро.

Эта фраза вызвала в моей голове множество образов, но с участием ее частей тела.

– Впрочем, ты прав, – сказала она.

– А вот это я запишу…

Когда она повернулась к выходу на этот раз, мы с Судьей пошли за ней.

Она вышла из больницы на улицу, свернула в переулок, прошла мимо жилого дома, а потом мы оказались на залитой солнцем Минерал Спринг авеню в северной части Провиденса. Сейчас я был рад, что рядом со мной идет пес, у которого полная пасть острых и крепких зубов.

– Шанс сказал мне, что для Кейт больше ничего нельзя сделать, – сообщила мне Джулия.

– Ты имеешь в виду, кроме пересадки почки?

– Нет. И это самое невероятное. – Она остановилась передо мной. – Доктор Шанс думает, что Кейт слишком слаба.

– А Сара Фитцджеральд настаивает, – сказал я.

– Если подумать, Кемпбелл, у нее есть определенная логика. Если без трансплантата Кейт точно умрет, то почему бы не попробовать?

Мы осторожно обошли бездомного, рядом с которым стояла целая коллекция бутылок, занимающая весь тротуар.

– Потому что пересадка требует серьезного хирургического вмешательства для второй дочери, – заметил я. – А подвергать риску здоровье Анны из-за процедуры, которая проводится не в ее интересах, не совсем разумно.

Вдруг Джулия остановилась перед маленьким домом с разрисованной вручную вывеской «Луиджи Равиоли». Заведение было похоже на одно из тех мест, где специально поддерживают полумрак, чтобы посетители не видели крыс.

– Здесь же рядом есть кафе «Старбакс», – запротестовал я, и тут в дверях появился огромный лысый мужчина в белом фартуке и чуть не сбил Джулию с ног.

– Изабелла! – закричал он, целуя ее в обе щеки.

– Нет, дядя Луиджи, я Джулия.

– Джулия? – Он отступил на шаг и нахмурился. – Ты уверена? Тебе уже пора сделать что-то со своими волосами, пожалей нас.

– Ты ведь постоянно возмущался, что у меня короткие волосы!

– Я возмущался, потому что твои волосы были розовыми. – Он посмотрел на меня. – Хотите поесть?

– Мы бы хотели кофе и укромный столик.

Он ухмыльнулся.

– Укромный столик?

Джулия вздохнула.

– Нет, не такой укромный.

– Хорошо, хорошо. Никто вас не увидит. Я посажу вас в дальней комнате. – Он посмотрел на Судью. – Собака останется здесь.

– Собака пойдет с нами, – возразил я.

– Только не в мой ресторан, – настаивал Луиджи.

– Это служебная собака, и она не может оставаться здесь. Луиджи наклонился ко мне.

– Ты не слепой.

– Я дальтоник, – ответил я. – Он показывает мне, когда переключается светофор.

Уголки его рта опустились вниз.

– Сейчас все такие умные, – пробурчал он и повел нас внутрь.