Джеффри Арчер - Дети судьбы

Чувство вины исчезло у Энни после того, как они с Флетчером спокойно провели десять дней в Шотландии. Они получили удовольствие от Эдинбургского фестиваля, где могли выбирать между Марло и Моцартом, или Линтером и Ортоном. Однако для обоих приятнее всего была долгая поездка с юга на север и потом с севера на юг по восточному и западному побережью. Перед ними разворачивались потрясающие пейзажи, и они решили, что нет в мире видов красивее этих.

В Эдинбурге они попытались отыскать следы предков Гейтсов и Давенпортов, но нашли лишь цветную таблицу шотландских кланов, да купили юбку, сшитую из безвкусно яркого тартана клана Давенпортов; Энни сомневалась, наденет ли она эту юбку хоть раз в Америке.

Как только их самолёт вылетел из Эдинбурга в Нью-Йорк, Флетчер сразу же заснул. Когда самолёт стал снижаться над нью-йоркским аэропортом имени Кеннеди, Энни думала только о том, что она скоро увидит Люси, а Флетчер с тревогой представлял себе, как он проведёт свой первый рабочий день в фирме «Александер, Дюпон и Белл».

Когда Нат и Су Лин вернулись из Рима, они были совершенно измотаны, но внезапная перемена в маршруте оказалась крайне правильной. С каждым днём Су Лин всё больше и больше успокаивалась. За всю вторую неделю они ни разу не вспомнили о Корее. Они договорились, что, вернувшись домой, скажут матери Су Лин, что провели весь свой медовый месяц в Италии. Один только Том будет озадачен.

Пока Су Лин спала, Нат ещё раз изучил рынок валют в газетах «Интернэшнл Геральд Трибюн» и лондонской «Файнэншиэл Таймс». Тенденция продолжала сохраняться: падение, затем небольшой подъём, а затем снова падение курсов, но иена всё время продолжала подниматься по отношению к доллару, так же, как и по отношению к германской марке, фунту и лире, и Нат продолжал следить, какой из курсов больше всего меняется. Как только они вернутся в Бостон, он поговорит с отцом Тома и воспользуется услугами отдела валюты банка Рассела. Он решил не открывать своих планов незнакомым людям.

Нат взглянул на спящую жену и с благодарностью подумал о её совете выбрать валютные курсы темой своей дипломной работы перед окончанием факультета бизнеса. Его обучение в Гарварде подходило к концу, и он понял, что не может больше откладывать решения, которое повлияет на их будущее. Они уже обсудили три возможности: он может искать работу в Бостоне, чтобы Су Лин могла оставаться в Гарварде (но она сказала, что это ограничит его выбор), он может принять предложение мистера Рассела и работать вместе с Томом в большом банке в маленьком городе (но это сузит его перспективы на будущее), или он может искать работу на Уолл-стрит, чтобы понять, сумеет ли он выжить в высшей лиге.

Су Лин не сомневалась в том, какой выбор он сделает, и хотя у них ещё было время, чтобы обдумать будущее, она уже вела переговоры со своими знакомыми в Колумбийском университете.

Вспоминая свой последний год в Гарварде, Нат мало о чём сожалел.

Через несколько часов после того, как самолёт приземлился в международном аэропорту «Логан», он позвонил отцу Тома и поделился с ним своими соображениями относительно курсов валют. Мистер Рассел указал, что сумма, которую Нат собирается вложить, крайне мала, чтобы ею занимался его отдел иностранных валют. Но он внёс контрпредложение: банк даст Нату кредит на тысячу долларов, и Нат с Томом инвестируют по тысяче долларов каждый: это стало первым валютным фондом Ната.

Когда об этом проекте услышал Джо Стайн, в фонде мгновенно появилась ещё тысяча долларов. Через месяц кредит вырос до десяти тысяч. Нат сказал Су Лин, что он больше беспокоится о том, что инвесторы могут потерять свои деньги, чем о том, что он может потерять свои. К концу семестра фонд Картрайта вырос до четырнадцати тысяч долларов, и чистая прибыль Ната составила семьсот двадцать шесть долларов.

— Но ты рискуешь потерять всё это, — напомнила ему Су Лин.

— Да, но теперь, когда в фонде больше денег, меньше шансов, что потеря будет серьёзной. Даже если тенденция неожиданно повернёт обратно, я смогу обезопасить свою позицию, продав свою долю заранее и тем свести потерю к минимуму.

— Но не отнимает ли это у тебя слишком много времени тогда, когда ты должен писать дипломную работу?

— Это занимает всего пятнадцать минут в день, — сказал Нат. — Я проверяю курс иены в Японии в шесть часов утра и на нью-йоркской бирже в шесть вечера, и — разве что мне не везёт — несколько дней подряд, мне нужно только реинвестировать капитал каждый месяц.