Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Нет, ваша честь, мы не сумели этого сделать, — ответил старшина присяжных.

Флетчер почувствовал, что его ладони потеют ещё больше, чем когда он встал, чтобы обратиться к присяжным. Судья спросил:

— Смогли ли вы принять решение большинством голосов?

— Нет, не смогли, ваша честь, — ответил старшина присяжных.

— Считаете ли вы, что, если дать вам больше времени, вы в конце концов сможете достичь соглашения большинством голосов?

— Не думаю, ваша честь. Мы одинаково расходились во мнениях в течение последних трёх часов.

— Тогда у меня нет иного выбора, как отпустить присяжных. От имени штата я благодарю вас за вашу работу.

Судья повернулся к генеральному прокурору, и в этот момент профессор Абрахамс встал и сказал:

— Простите, ваша честь, я прошу вашего указания относительно небольшого процедурного вопроса.

Судья и генеральный прокурор удивлённо взглянули на него.

— С большим интересом выслушаю вас, мистер Абрахамс.

— Позвольте мне сначала спросить вашу честь, правильно ли я полагаю, что, если будет проведено повторное судебное разбирательство, состав группы защиты должен быть объявлен в течение четырнадцати дней?

— Такова обычная практика, мистер Абрахамс.

— Тогда я могу помочь суду, ясно заявив, что в случае возникновения такой ситуации мистер Давенпорт и я останемся представителями обвиняемой.

— Я благодарю вас за уточнение этого вопроса, — сказал судья, который больше не выглядел удивлённым.

— Стало быть, я должен сейчас спросить вас, мистер Стэмп, — обратился судья к генеральному прокурору, — намерены ли вы просить повторного судебного разбирательства?

Общее внимание переключилось на группу обвинения: все пятеро её членов оживлённо совещались друг с другом. Судья Абернети не делал никакой попытки их поторопить, и через некоторое время мистер Стэмп встал со своего места.

— Мы не считаем, ваша честь, что в интересах штата — проводить повторное судебное разбирательство.

В зале раздались крики «ура», а профессор Абрахамс вырвал из своего блокнота жёлтый листик бумаги и сунул его под нос своему студенту. Флетчер взглянул на этот листок, встал со своего места и прочёл то, что было написано на листке, слово в слово:

— Ваша честь, в данных обстоятельствах я прошу немедленно освободить мою клиентку из-под стражи.

Он взглянул на следующее предложение, написанное профессором, и продолжал читать:

— И я хотел бы выразить благодарность мистеру Стэмпу за высокопрофессиональное ведение обвинения.

Судья кивнул, и мистер Стэмп снова поднялся на ноги.

— Я хотел бы, в свою очередь, — сказал он, — поздравить представителя защиты и его ассистента в их первом деле в суде вашей чести и пожелать мистеру Давенпорту успеха в его, безусловно, многообещающей будущей карьере.

Флетчер улыбнулся Энни, а профессор Абрахамс встал со своего места.

— Я заявляю возражение, ваша честь.

Все обернулись к профессору.

— Я не думаю, что это так безусловно, — сказал он. — Я уверен, что мистеру Давенпорту нужно ещё очень много работать, прежде чем состоится его многообещающая карьера.

— Поддерживаю, — сказал судья Абернети.

— К тому времени, как мне исполнилось девять лет, мама выучила меня двум языкам, и я поступила в школу в Сторрсе.

— Там я впервые стала учительницей, — сказала Сьюзен.

— Но с ранних лет я обнаружила, что меня больше интересуют цифры, чем слова.

Майкл Картрайт кивнул в знак того, что это он понимает.

— Мне повезло, что у меня был учитель математики, который увлекался статистикой и очень интересовался будущим компьютерной техники.

— Мы всё больше и больше пользуемся компьютерами в нашем страховом бизнесе, — сказал Майкл, набивая трубку.

— Какой величины компьютер в вашей фирме? — спросила Су Лин.

— Примерно с эту комнату.

— Следующее поколение студентов будет работать с компьютерами, по размеру не большими, чем крышка парты, а компьютеры следующего поколения будут умещаться на ладони.

— Вы действительно думаете, что это возможно?

— Техника развивается так быстро, а спрос так велик, что цена компьютеров будет быстро падать. Тогда компьютеры станут такой же обыденной вещью, как в сороковые и пятидесятые годы были телефон и телевизор, и чем больше людей будут покупать компьютеры, тем они будут дешевле и меньше размером.

— Но, конечно, некоторые компьютеры всё ещё останутся большими? — спросил Майкл. — Например, у нашей компании больше сорока тысяч клиентов.