Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Я знаю эту прачечную, — сообщил Нат. — Мой отец стирает в ней свои рубашки: она очень хорошо работает, там всегда всё делают в срок.

— С тех пор как мама взяла дела в свои руки, она вынуждена была пожертвовать всем ради того, чтобы я получила хорошее образование.

— Ваша мать — точь-в-точь как моя, — сказал Нат.

К их столу подошёл Марио.

— Вы довольны, мистер Картрайт?

— Прекрасная еда, спасибо, Марио, — ответил Нат. — Теперь, пожалуйста, счёт.

— Одну минуту, мистер Картрайт. Разрешите мне сказать, что ваше посещение — большая честь для нашего ресторана.

— Спасибо, — сказал Нат, пытаясь скрыть смущение.

— Сколько вы ему дали на чай, чтобы он это сказал? — спросила Су Лин, когда Марио отошёл.

— Десять долларов, но он всегда говорит то, что нужно.

— И это всегда даёт результаты?

— О да, мои девочки начинают раздеваться ещё до того, как мы идём к машине.

— Так вы всегда приводите их в этот ресторан?

— Нет. Если я думаю, что это будет так, на одну ночь, я веду их в «Макдоналдс», а потом — в мотель; а если это серьёзный роман, то мы отправляемся в «Алтавей-Инн».

— А кого вы приводите к Марио?

— Не могу сказать: я тут впервые.

— Я польщена, — сказала Су Лин, пока он подавал ей жакетку.

Когда они вышли из ресторана, Су Лин взяла его за руку.

— Оказывается, вы очень застенчивы.

— Пожалуй, так, — ответил Нат, когда они шли по направлению к колледжу.

— Вы совсем не похожи на вашего архисоперника Ралфа Эллиота. — Нат промолчал. — Он попросил меня о свидании через минуту после того, как мы с ним познакомились.

— По правде говоря, — сказал Нат, — я бы тоже это сделал, но вы ушли.

— А я-то думала, что я убежала, — сказала она; он улыбнулся. — И интереснее всего то, сколько времени вы успели повоевать во Вьетнаме до того, как стать таким героем. — Он хотел возразить, но она добавила: — Ответьте: около получаса, правда?

— Откуда вы знаете? — спросил Нат.

— Потому что я исследовала вашу биографию, капитан Картрайт. Как сказал Стейнбек, «вы плывёте под фальшивыми парусами». Я прочла эту цитату только сегодня; так что не думайте, что я очень начитанна. Когда вы сели в вертолёт, у вас даже не было пистолета. Вы были снабженцем, и прежде всего, вы вообще не должны были лететь на этом вертолёте. Фактически с вашей стороны было нарушением дисциплины сесть в этот вертолёт без разрешения, но вы и выпрыгнули из него тоже без разрешения. Если бы вы этого не сделали, вас, вероятно, отдали бы под военный трибунал.

— Вы правы, — сказал Нат, — но никому об этом не говорите, иначе я не смогу иметь, как обычно, трёх девушек за ночь.

Су Лин зажала себе рот ладонью и засмеялась.

— Но я читала и о том, что после крушения вертолёта в джунглях вы вели себя невероятно храбро. Тащить бедного солдата на носилках, да ещё когда у тебя разворочена нога, — для этого требуется много мужества; а потом узнать, что солдат всё-таки умер, это очень обидно. — Нат не ответил. — Простите, — добавила она, — моё последнее замечание было очень бестактным.

— С вашей стороны было очень любезно расследовать всю правду обо мне, — сказал Нат, глядя в её тёмно-карие глаза. — Немногие потрудились это сделать.

— Господа присяжные, в большинстве дел по обвинению в убийстве обязанность штата — и это справедливо — доказать, что именно обвиняемый является убийцей. Однако в данном случае это не является необходимым. Почему? Потому что миссис Кирстен подписала признание через час после мучительной смерти мужа. И даже теперь, восемь месяцев спустя, вы заметили, что её представитель в суде во время слушания дела ни разу не отрицал, что обвиняемая совершила это преступление и даже не оспаривал того, как она это сделала.

Так что обратимся к фактам данного дела, поскольку это не было преступлением, совершённым в состоянии аффекта, когда женщина защищается, используя любое подвернувшееся под руку орудие. Нет, миссис Кирстен не нуждалась в подвернувшемся под руку орудии, поскольку она заранее несколько недель обдумывала это хладнокровное убийство, хорошо зная, что её жертва не будет иметь никакой возможности защититься.

Несколько недель подряд она покупает у разных тёмных личностей яд кураре. Она ждёт субботнего вечера, когда, как она знает, её муж пойдёт пьянствовать с друзьями, и, пока его нет дома, тайком наливает яд в шесть бутылок пива — и снова закрывает бутылки крышками. Затем она ставит эти бутылки на кухонный стол и ложится в постель. Она даже кладёт рядом открывалку для бутылок и ставит стакан. Она делает всё — только что не наливает пиво в стакан.