Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Пошёл вон из моего дома, или я тебя убью, — крикнул он; из носа у него сочилась кровь.

— Не думаю, — сказал Нат. — После того трюка, который ты сегодня выкинул, никто тебе больше ни в чём не поверит.

— Нет, поверят, потому что у меня есть свидетельница. Не забудь, Ребекка видела, как ты вломился ко мне в дом с угрозами и напал на меня.

Нат двинулся на Эллиота, готовый ещё раз его ударить. Эллиот отступил назад и потерял равновесие, наткнувшись на ручку кресла. Пистолет вылетел у него из руки; раздался выстрел. Нат кинулся на Эллиота и повалил его на пол. Упёршись коленом ему в пах, так что Эллиот согнулся пополам, Нат схватил пистолет и направил дуло на Эллиота, лицо которого было искажено страхом.

— Ты подсадил своего человека в студию, разве нет? — сказал Нат.

— Да, да, но я не знал, что он зайдёт так далеко; и ты, конечно, не убьёшь человека за то…

— За то, что он виновен в смерти моего сына?

Эллиот смертельно побледнел.

— Да, я тебя убил бы, — Нат прижал дуло пистолета ко лбу Эллиота. — Но я тебя не убью, — продолжил он, опуская пистолет, — потому что это был бы слишком лёгкий выход для труса. Нет, я желаю тебе испытать более медленную смерть — годы и годы всеобщего презрения. Завтра ты узнаешь, что действительно думают о тебе жители Хартфорда, а потом ты испытаешь последнее унижение — ты увидишь, как я стану губернатором штата.

Нат поднялся, спокойно положил пистолет на край стола, повернулся и вышел из комнаты. В коридоре он увидел Ребекку, скорчившуюся в углу. Он вышел из дома и сел в машину.

Когда Нат выезжал за ворота, раздался выстрел.

Телефон у Флетчера звонил каждые несколько минут. Энни поднимала трубку и объясняла всем звонившим, что её мужу нечего сказать и что он только что послал своё соболезнование мистеру и миссис Картрайт.

После полуночи Энни отключила телефон и поднялась наверх. Хотя в спальне горел свет, к её удивлению, Флетчера там не было. Она снова спустилась вниз в его кабинет. У него на столе, как обычно, громоздились кипы бумаг, но его не было и там. Она снова поднялась наверх и заметила, что из-под двери спальни Люси пробивается свет. Энни медленно повернула ручку и осторожно открыла дверь — на случай, если Люси уснула при свете. Она увидела, что её муж сидит на кровати, сжимая в объятиях спящую девочку. По его лицу текли слёзы. Он повернулся к жене.

— Губернаторство этого не стоит, — сказал он.

Когда Нат приехал домой, его мать сидела на диване вместе с Су Лин. Лицо Су Лин было пепельно-серым, глаза потухли; за несколько часов она постарела на десять лет.

— Я пока пойду, — сказала Сьюзен. — Но вернусь рано утром. Не беспокойся, я знаю, как выйти.

Нат наклонился, поцеловал мать и сел рядом с женой, молча обняв её. Сказать было нечего.

Он не помнил, сколько времени они так просидели, когда на улице послышался звук полицейской сирены. Нат подумал, что этот звук скоро затихнет, но он становился всё громче и громче и прекратился только тогда, когда машина остановилась перед его домом. Затем Нат услышал, как захлопнулась дверца машины, послышались тяжёлые шаги, кто-то стал стучать во входную дверь.

Он снял руку с плеча Су Лин и устало пошёл к двери. Открыв её, он увидел, что на пороге стоит начальник полиции Дон Калвер, а рядом с ним — двое полисменов.

— В чём дело, шеф?

— Прошу прощения, я знаю, что вам пришлось пережить, — сказал Калвер. — Но вынужден вас арестовать.

— За что? — недоумённо спросил Нат.

— За убийство Ралфа Эллиота.

Отнюдь не впервые в американской истории на избирательном бюллетене стояло имя мёртвого кандидата, и, разумеется, не впервые баллотировался на выборах арестованный кандидат, но сколько бы политические историки ни искали, они не могли бы найти случая, чтобы на избирательном бюллетене в один и тот же день стояли имена и мёртвого, и арестованного кандидата.

Единственный разрешённый телефонный звонок Ната был Тому, который всё ещё не спал, хотя было уже три часа ночи.

— Я разбужу Джимми Гейтса и приеду к тебе в полицейский участок.

У Ната только закончили брать отпечатки пальцев, как явился Том вместе с адвокатом.

— Ты помнишь Джимми? — спросил Том. — Мы с ним советовались во время объединения с Фэйрчайлдом.

— Да, помню, — ответил Нат, продолжая сушить руки после того, как отмыл с пальцев чёрную краску.

— Я говорил с начальником полиции, — сказал Джимми. — Он готов отпустить вас домой, но завтра в десять часов утра вы должны явиться в суд, чтобы вам официально предъявили обвинение. Я буду ходатайствовать о том, чтобы вас отпустили под залог, и думаю, что не будет причин вам в этом отказать.