Женя Крейн - Не исчезай

– Да-да, вы правы! – перехватывает инициативу Билл, или Боб, или Джон. – А его будущий тесть к тому же подозревал, что у зятя отвратительный характер, что тот страдает от перепадов настроения, вспыльчив, неорганизован; отец невесты полагал, что Роберт совсем неподходящий жених для его дочери. Но мать Роберта, Изабел, поддерживала молодых; свадьба состоялась в ее частной школе. В этой же школе преподавал и сам Роберт.

– Вам будет интересно узнать, как именно Роберт помогал в обучении юных питомцев матери, – вставляет Джейк. – Изабел не справлялась с этими сорванцами. Сегодня мы называем их тинейджерами. Тогда их называли отроками. Роберт приобрел трость и попросту бил подростков, которые не умели вести себя в классе подобающим образом. Позднее ему пришлось за это поплатиться. Побитые им ученики как-то подкараулили Фроста и избили его за милую душу… – Джейк хмыкнул и стал искать Джейн. Она стояла рядом, на полшага сзади. Он протянул руку, ухватил ее за остренький локоть и потянул за собой. Группа экскурсантов перешла в следующее помещение.

– Спасибо, дорогой профессор! Я и не знал таких подробностей. Что ж это вы такие хитрые все, путешественники?

Боб, или Билл, или Джон хмыкал, размахивал руками, подмигивал Джейку. Он всем корпусом разворачивался к экскурсантам, показывая себя и с фронта, и с тыла, демонстрируя клетчатую, пеструю, полосатую, многослойную одежду, грозил пальцем и кивал в такт словам, что выкатывались из его рта.

– Приезжаете, и все молчком-молчком… Откуда я знаю, может, вы учителя или бухгалтеры, а может, профессора из Гарварда… Хоть бы предупреждали заранее. – И в завершение Билл, или Боб, или Джон потряс спутанной гривой.

«Еще немного, и его волосы превратятся в дред-локс», – подумала Люба.

– А вот здесь находился семейный туалет; видите – две табуретки с крышками и дырками посредине. Хорошее устройство, не правда ли? Обещаю вам, что это оригинал. Может, книги, которые вы найдете в гостиной, Фрост и не читал, но вот здесь он точно бывал, пользовался этим устройством, и не раз!.. Хе-хе… По утрам Кэрол должен был выносить вот эти ведра из-под сидений и опустошать их. Это была его обязанность. Раз в неделю Фрост выдавал ему керосин, чтобы подпалить кучу, которая копилась за забором. А теперь посмотрите: сюда сносили собранные из-под несушек свежие яйца. – И Билл, или Боб, или Джон указал на чайную ложку с куриным яйцом, приделанную к весам. – А вот и столовая. Все годы, пока Роберт еще не сделал себе имя, семья была крайне ограничена в средствах. Несмотря на нехватку денег, супруги ели на английском фарфоре, а детей вывозили на праздники в Нью-Йорк, снимали номера в гостинице, чтобы устроить «настоящее Рождество». А вы знаете историю о том, как Роберту удалось получить заем под ферму, которая ему не принадлежала? Правда, потом он все же выплатил этот заем.

Люба уставилась на кресло. Показалось или на самом деле увидела зыбкий силуэт? Колебалась занавеска, кресло покачивалось – то ли от движения воздуха из радиатора, то ли неосторожные экскурсанты задевали его… Застыв на мгновение, ощущая его присутствие, она все же оглянулась, поискав глазами окружающих, стараясь избавиться от зовущего наваждения, потрясла головой, затем вновь стала слушать Билла, или Боба, или Джона, продолжавшего рассказывать о Фросте.

– В этом кресле он работал. Смастерил небольшую столешницу, чтобы класть на широкие деревянные подлокотники. Сидя в нем, он писал, а потом всегда возил его с собой, даже в Англию. Обратите внимание, так называемое «кресло Морриса» изготавливалось очень известной мебельной фирмой. Самое смешное, такие кресла изготавливаются именно в Англии; Роберт запросто мог купить его, не нужно было тащить через океан… Для гостиной была приобретена мебель – думали, что будут принимать гостей. Но к Фростам почти никто не приходил. Здесь, в Нью-Гемпшире, Роберт остался тем же отшельником, аутсайдером. Так его и называли – странный человек, что живет по ту сторону дороги, на ферме. Повсюду лежат книги – Лесли позаботилась о том, чтобы восстановить библиотеку. Многие книги – это дубликаты, но некоторые из них все же подписаны Фростом или принадлежали ему. Обратите внимание, Библии вы здесь не найдете, а ведь Элинор была дочерью священника.

– Да-да, я знаю, – вставляет Люба. – И готовилась стать женой священника, а стала женой поэта. В юности она сама писала стихи, и писала лучше, чем Роберт. Уничтожила их, выйдя за него замуж.