Женя Крейн - Не исчезай

Наконец доехали. За стеклом моросит мелкий дождик, дождишко – не настоящий проливной дождь, не ливень, а так, неуверенный в себе, робкий, серенький дождичек. Скучно, серо, сыро, промозгло. Путешественники осторожно выглядывают из автобуса, выбираются на волю, потягиваются, переминаются с ноги на ногу – засиделись. Мэри бежит поскорее выгружать термосы, коробки с печеньем. Джейк шествует впереди, тащит за собой любознательную Джейн. Внутри, как в амбаре, затхло, влажно, душно. На ферме их встречает Билл, а может, Боб, а может, Джон – конечно же поэт, конечно же большой парень, с красным носом в прожилках, пивным пузом, обязательными неряшливыми, редкими прядями волос, что висят вокруг одутловатой тыквы – головы. Билл или Боб, а может, Джон рассказывает о жизни Фроста на ферме. «Я здесь директор!» – с апломбом заявляет Боб.

Все вокруг построено, или перестроено, или обставлено и восстановлено под руководством Лесли Фрост Баллантайн – дочери, что бунтовала против отца. Работа эта оказалась самой высокооплачиваемой из всех ее работ. За исключением, возможно, лишь службы в Госдепартаменте. Был такой момент в ее жизни, когда преподавала в Мадриде. Можно сказать, на жизни отца Лесли сделала карьеру. Никто не знает, на самом ли деле Роберт размахивал пистолетом (или целился в Элинор?), требуя от маленькой Лесли решить, кому из двоих родителей стоит остаться в живых. Лесли до самого конца утверждала, что это был сон, ей это привиделось. Сколько ей было? Девять, десять?

Джейн и Джейк следуют за Любой и за ее скучающим мужем; впереди, как гордый, пузатый, но сильно потрепанный петух со своим куриным хозяйством, шествие возглавляет Боб или Билл. Джейк восторженно восклицает:

– Удивительные сведения! Наш гид так начитан, столько знает! Теперь мы все будем экспертами по Фросту!

– В Дерри семья перебралась после смерти первого ребенка – маленького Эллиота. Фросту было двадцать шесть лет, когда он с женой и двумя детьми приехал сюда, вернее, сбежал. На этой кровати были рождены – и, возможно, зачаты! – двое из детей Фроста.

– Не такая уж большая кровать…

– А вот и те самые обои в розовых букетиках, которые Элинор пожелала видеть в своей спальне. Лесли говорила, что это не совсем то, но очень похоже на оригинал. Здесь играли дети – на чердаке. Там же спали гости. А вот детская, где по вечерам они садились вкруг – отец с детьми. И он читал им сказки перед сном.

– Какие? – спрашивает Люба.

– «Макбета»! Роберт пытался понять Шекспира, читая его детям на ночь эдаким монотонным голосом. А потом им снились кошмары.

– Он что, хотел стать американским Шекспиром?

– Ха-ха, хорошенький вопрос, леди, хорошенький вопрос! Вполне в тему. Но с этим следует обратиться к Фросту, а его уже, увы, нет. Остались лишь споры, литературные баталии – сплошные вопросы.

– А писал он как? Ямбом?

– Весь англоязычный мир говорит в ямбическом размере, леди, так утверждал сам Фрост. Но вообще-то он для нас – что ваш Пушкин. Создал современный поэтический язык.

– Почему?

– Почему, почему?.. Потому.

Ручей на ферме в Дерри. Без имени, ручей и ручей – так сказал бронзовокожий, высушенный солнцем янки, прежний владелец фермы.

У ручья по весне кричат зазывную песню квакушки с крестообразной пометиной – квакши. Hyla crucifer – латинское имя этим квакшам с зазывными голосами.

Фрост знал латынь, обучил себя греческому – хотел прочесть «Иллиаду» в оригинале. Закончив школу, посвятил себя изучению поэзии, а со стороны казалось – бездельник, мотает его с одной работы на другую. Неудачник. Люба прониклась – наверное, сама такая. Только суждено ли дождаться награды? Успеха. Если суждено, то какой ценой? Что было у него в жизни, кроме этой поэзии, что радовало? Странная мать, еще более странная сестра, дед, который не верил в него. В прошлом – отрывочные воспоминания о трудных годах с отцом.

Hyla, Hyla … Hyla, Гилас – имя сына царя дриопов, Тейодаманта. Его матерью была нимфа Менодика. В детстве Люба любила читать греческие мифы.

Геракл, победив, а затем убив царя-отца, взял юного Гиласа в услужение оруженосцем; он стал его любимцем, спутником в походе аргонавтов.

Она представляет себе Роберта в кресле-качалке, в доме, что стоит недалеко от ручья. Слушающего зов леса, прозрачный лепет, журчание воды. Тщетно искал Геракл своего любимца. Hyla, Hyla… Гилас утонул в ручье на острове Кос. Юноша был так прекрасен – может, завлекла его в воды того ручья влюбленная нимфа? Hyla, Hyla…