Стен Надольный - Открытие медлительности

Бьюкен произвел расчеты по звездам. Франклин тоже. У Бьюкена получилось 81°31′, у Франклина — 80°37′. Бьюкен потемнел лицом, все пересчитал и получил результат, который почти до минуты совпал с показаниями Джона, что делало ему честь. Льды совершенно очевидно смещались в сторону юга быстрее, чем они прорубались на север.

В довершение ко всему две огромные льдины незаметно сошлись и стиснули «Доротею» с такою силой, что полетели шпангоуты, а саму ее даже слегка приподняло. Чуть позже такая же судьба постигла «Трент», правда, ему повезло несколько больше. Теперь оба судна основательно застряли. Со стороны кормы, будто в насмешку, медленно, но верно приближался айсберг.

— Хотелось бы знать, как у него получается. Может, его там за веревочку кто тянет? — сказал Спинк и показал рукой на море.

Он хотел пошутить, но все снова вспомнили о нарвале и промолчали.

Вокруг вообще стояла небывалая тишина, потому что судно так и застыло на мертвой точке. Тут на палубу выскочил из своей каюты Гилфиллан, судовой лекарь, и закричал:

— У меня под койкой течет!

Франклин спустился вместе с плотником вниз и велел показать подозрительное место. Под самой койкой Гилфиллана располагалось хранилище горячительных напитков.

— Тут ничего течь не может! — заявил капитан.

Прислушались еще: действительно течет! Провиантмейстер проверил наличные запасы рома, все на месте. Так они обнаружили течь.

Какой-нибудь докер вынул прогнивший болт и, вместо того чтобы заменить его новым, просто замазал дырку смолой. От воды она не спасала, но обнаружить отверстие мешала.

Когда «Трент» залатали, течь перестало, зато полился рекою ром. Придя в себя, они обнаружили, что судно преспокойно покачивается на волнах.

Лед делал что хотел.

Видели они тут буревестников, которые летали над морем, выглядывая рыбу, низко-низко, почти касаясь поверхности воды, и так быстро, словно пули, пущенные хорошим стрелком. Горы трески, отливая золотом в лучах низкого солнца, торжественно высились на палубе, будто драгоценные сокровища. Видели они и медведей, белых космачей, привлеченных запахом горящего рыбьего жира: неуклюжие гиганты появлялись из-за снежных холмов и шлепали по мелководью, неудержимо двигаясь прямо к намеченной цели.

Однажды, когда они плыли на лодке, им повстречалось целое стадо моржей, которые взяли лодку в обхват и попытались опрокинуть ее, произведя настоящую, хорошо организованную и довольно яростную атаку. Когда же команда какое-то время спустя выбралась на льдину, нападавшие не оставили их в покое, они стали давить на льдину с другого конца с явным намерением устроить противнику катание на горках, которое неизбежно должно было бы завершиться попаданием на их острые бивни. Пришлось пустить в ход мушкеты. Но только после того, как удалось подбить вожака, стадо наконец отступилось.

Еще более опасной оказалась следующая вылазка, когда они отправились пешим ходом и попали в густой туман, так что двигаться можно было, только держась за впередиидущего. Тогда решили возвращаться назад, по своим следам, Джон Франклин сверял по компасу направление движения. Вскоре они заметили, что со следами явно что-то не в порядке: они выглядели совсем свежими и к тому же их стало больше. Судя по компасу и времени, которое они провели в пути, они давно уже должны были бы добраться до судна.

Они заблудились и ходили по кругу.

Джон распорядился разбить временный лагерь и соорудить укрытие из ледяных плит. Рид открыто заявил, что лучше уж было бы двигаться дальше, пойти просто по траверзу, и все.

— Так мы по крайней мере не замерзнем и уж докуда-нибудь доберемся!

— Мне нужно время на размышление, чтобы избежать ошибочного решения, — вежливо осадил его Франклин.

Он велел всем как следует закутаться, сесть поближе к лампе и держать мушкеты заряженными на тот случай, если сюда забредет какой-нибудь медведь.

Джон сидел на корточках и размышлял. Что бы ему ни говорили другие, на все предложения, теории, вопросы — он только кивал и продолжал размышлять.

Даже когда Рид пробурчал, обращаясь к Беку: «Пожалуй, ты был прав, вот уж действительно тормоз», — даже тогда Джон не стал выяснять, что он имеет в виду, отложив до поры все вопросы. Ему нужно было время, только время и ничего больше.

Чуть позже Рид спросил:

— Мы что, так и будем тут сидеть и ждать у моря погоды, сэр?

Но Джон все еще не был готов отвлекаться. Даже если им грозит неминуемая смерть, это еще не повод, чтобы прерывать до времени размышления. И вот настал момент, когда он поднялся и сказал: