Стен Надольный - Открытие медлительности

Теперь нужно было защитить борта, чтобы они не терлись и не бились о стены, для чего использовали приготовленные заранее, хорошо набитые тюки из моржовых шкур.

Корабельный кок, инвалид на деревянной ноге, выбрался из камбуза на палубу, весь белый, и спросил:

— Мы уже причалили? Будем высаживаться?

Как же теперь помочь «Доротее»? Попробовать подобраться поверху! Вот уже кто-то перепрыгнул с брам-рея на лед — Спинк, разумеется, как всегда с громким смехом. Он быстро приладил полиспаст, при помощи которого можно было поднять с «Трента» людей, такелаж и главное — якорные канаты. Джон Франклин снова придумал какой-то план, в этом уже никто не сомневался, и никому не приходило в голову задавать по этому поводу какие бы то ни было вопросы. Только Бичи, который должен был оставаться на судне, сказал напоследок:

— Удачи вам, сэр! Готов побиться об заклад, вы всех вытащите из этой развалины!

— Нет, мы никого вытаскивать не будем, — ответил Джон. — Мы отведем судно в безопасное место. В ста шагах от них есть такая же щель, как наша.

Бек прислушивался к их разговору.

— Откуда вы знаете?

— Сэр. Ко мне положено обращаться «сэр». Я видел там проход.

Им понадобилось полчаса на то, чтобы добраться, минуя трещины, до высокого утеса, у подножия которого по-прежнему болталась «Доротея», прижатая к самой стене, среди обломков мачт и рей. Похоже, они и шлюпку одну уже потеряли, а сколько людей успело погибнуть за это время?

Спешным порядком они перебросили на «Доротею» один конец якорного троса и принялись вбивать в лед крюки по краю мощного утеса на той стороне фьорда. Хорошо, что Бьюкен быстро соображал. Они соединили все тросы в один, закрепили конец у основания фок-мачты и протянули обводку по крюкам. Буря понемногу начала стихать, но страшная зыбь продолжала, как и прежде, баламутить прибрежные воды.

Двадцать пять человек заняли позиции, отмеченные выдолбленными лунками для ног, и принялись тянуть. Судно почти не сдвинулось с места. Ну разве что на дюйм-другой. Джон разбил команду на две группы и достал из кармана часы. Каждая группа тянула десять минут, затем ее сменяла другая. Те, кто освобождался, тут же падали без чувств на землю, иных тошнило. Скорее всего судно дало течь и в трюмы поступала вода — вот отчего оно так отяжелело. Джон распорядился приготовить все необходимое на случай возможной эвакуации экипажа с разваливающейся на глазах посудины, хотя его люди, изнуренные непосильной работой, считали, что начать эвакуацию можно было бы прямо сейчас.

— Два часа уже бьемся! — прохрипел Керби с побледневшим лицом. — Пора бы бросить это гиблое дело!

— У нашего капитана нет чувства времени! — прохрипел в ответ Рид.

Если бы у него хватало дыхания, он бы добавил к этому кое-что еще. Час спустя у Рида уже не было сил и на то, чтобы сказать полслова. Впрочем, ни у кого теперь не было сил на разговоры. Джон тянул вместе со всеми, хотя ему, как офицеру, такое не полагалось. Но он изрядно промерз без одного рукава и потому пренебрег правилами.

И вдруг корабль тронулся! Вот он продвинулся уже на целый корпус, потом еще. Бьюкен велел подготовить передние паруса и развернуть их, как только «Доротея» приблизится ко входу в бухту. С большим трудом полуразвалившийся бриг втиснулся наконец в ледяной канал, напоминая скорее разбухшую гигантскую губку, а не корабль его величества.

Спасены! Все потери — одна-единственная шлюпка, но два корабля со всем экипажем в полном составе спасены!

Бек подошел к Джону Франклину и сказал:

— Сэр, приношу свои извинения. Мы обязаны вам жизнью.

Джон смотрел на него и никак не мог придать своему лицу капитанское выражение, слишком устал. За что Бек просит у него прощения? За Тома Баркера, подумал он. Странная мысль.

Он был капитаном, и это избавляло его от необходимости переспрашивать всякий раз, когда он чего-нибудь не понимал. Он мог выбирать, что ему нужно знать, а что нет. Побудительные мотивы Бека не относились к необходимым сведениям. Бек смутился и собрался уже уходить. Тогда Джон, вместо того чтобы ответить ему, взял его за плечи и обнял.

Бичи успел за это время вместе с оставшимися на борту пятью членами экипажа закрепить как следует «Трент» и заделать несколько пробоин. Джон обнял и его.

Парусный мастер хотел снять рукав с корабельного колокола, чтобы потом починить мундир Джона, но справиться с узлом оказалось не так уж просто, он провозился не меньше четверти часа.