Дия Гарина - Темна египетская ночь

Я несся так, что отставал даже ветер (или это он нес меня на своих крыльях?), и все-таки не успевал. В какой-то момент я осознал, что мне все равно не уйти и, резко затормозив, повернулся к наползающей из-за очередного поворота опасности. По крайней мере, я успею взглянуть в лицо своему неведомому противнику, прежде чем…

В отличие от классических «ужастиков», где иссохшие мумии, преследуют расхитителей гробниц с душераздирающими воплями, они выскользнули из-за угла бесшумно. И от этого становилось только страшнее. В потускневшем свете фонаря черные ленты абсолютного мрака, накатывались на меня единой волной, извиваясь, как возбужденные видом добычи змеи. Только змеи при всем желании не могут летать, а эти сгустки тьмы лихо парили в замершем от ужаса воздухе, заполняя все свободное пространство от пола до потолка.

И тут со мной снова приключилось помрачение. Свет фонаря совсем поблек и стал ощутимо отливать мертвенно-лиловым. А в ответ на радостный шепот черных призраков в голове возникли слова: «Да как смеют посягать на меня эти жалкие остатки божественного дыхания? Забыли кто я?! Ничего, сейчас вспомнят!» Кажется, я сложил губы трубочкой и подул. А потом просто наблюдал, как разметало скопище черных лент, как понесло их прочь по извилистому коридору, загоняя за невидимую черту, которую я сдуру переступил. Короче, через пять минут неведомую опасность как ветром сдуло. Вот именно, ветром! А ты, оказывается, не так-то прост, мой призрачный сквознячок. Похоже, с местными охранниками у тебя разговор короткий. И с чего это ты меня так возлюбил? Не понимаю.

Еще раз оглядев пустой коридор, я двинулся вперед, подгоняемый ласковым дуновением. И каждый мой шаг отзывался в голове вопросом, на который я не мог отыскать ответ. Что происходит? Как я сумел одним движением губ обратить в бегство сверхестевственное нечто? Может это просто мои галлюцинации? И ветер. И черные ленты, от которых волосы встают дыбом. И этот квадратный зал… Зал? Н-да-а, похоже, мои блуждания подошли к концу, и я попал именно туда, куда направлялся. Потому что напротив меня, размахнувшись во всю стену, возвышаются золотые ворота, рядом с которыми торчит вечным стражем статуя шакалоголового бога Анубиса… Вот он вход в погребальную камеру! А овальные отверстия в двух других стенах зала – это коридоры, которые должны привести сюда Андрея и Ольгу. Если только они еще жи… Тьфу-тьфу-тьфу! Не думать об этом! Иначе запросто можно умом тронуться от невозможности помочь самым близким людям. Стоп! А почему, собственно, я решил, что это невозможно?! Ведь у меня есть отличный помощник. Правда, немного легкомысленный, но весьма полезный.

Я уже направился к одному из проходов, как вдруг замер, ощутив спиной пристальный взгляд. Всего лишь мгновение мне потребовалось, чтобы развернуться, прижаться к стене и направить луч фонаря на запертые створки. Нет, все чисто. Ворота плотно закрыты и мумия фараона не подглядывает за мной, грозя усохшим пальчиком. Тогда откуда это ощущение холода? Я уже собирался облегченно чертыхнуться, но тут статуя бога Анубиса покинула свой пост и широким размеренным шагом двинулась ко мне через зал.

От такого зрелища и попятиться было бы не грех, но я и без того уже прижимался лопатками к камню, так что оставалось только внимательно следить за приближающимся человеком. Не знаю почему, но я был уверен, что это человек. Вернее то, что когда-то было человеком и, несомненно, жрецом. Стоило только взглянуть на полупрозрачные босые ноги, которые резво несли его в моем направлении, не тревожа тысячелетнюю пыль на полу, и все вставало на свои места. Оставался, правда, вариант, что разобраться с грабителем явился лично бог Анубис – водитель мертвых, но это уже из области ненаучной фантастики. В любом случае ничего хорошего от нашей встречи ждать не приходилось и я, сложив губы трубочкой, осторожно подул. Ничего не произошло. Помянув не добрым словом свою наивность, я уже прикидывал, какой прием проведу, хотя точно знал, что с таким субъектом этот номер не пройдет, и… И снова перестал быть собой. «Неужели этот жалкий призрак человека, всю жизнь пресмыкавшегося перед Анубисом, возмечтал совладать со мной? Ха! Сейчас он испытает на себе мой гнев. Гнев и мощь!»

Теперь мне даже не понадобилось дуть. Пришедший ниоткуда ветер взвыл иерихонскими трубами и «Анубиса» откинуло самое малое на десять шагов. Потом еще на десять. И еще… Я уже праздновал очередную нашу с ветром викторию, когда мой противник хрипло рассмеялся. Отголоски этого смеха еще гуляли по залу, когда носящий маску шакала завел мерный речитатив. Всего пара фраз и моего защитника-ветра, как ветром сдуло. Туман в голове рассеялся и теперь я снова стал самим собой. А еще оказался один на один с тем, кто, приняв меня за могильного вора, собирался выполнить свои прямые обязанности: защитить и покарать. Защитить покой фараона, а покарать… Оборони, царица небесная.