Дия Гарина - Темна египетская ночь

И снова запредельное напряжение сменилось полным упадком. Тело больше не желало подчиняться владельцу, а сознание померкло, оставляя неприкосновенным лишь краешек рассудка. Я ощущал спиной обтесанный камень, различал свет фонаря, собравшийся в круг на невысоком потолке… Но все же я был «не здесь». И, пожалуй, даже «не сейчас». Я летел. Подо мной проносились бесконечные барханы, где каждая песчинка может рассказать больше, чем все книги надменного человечества вместе взятые. Я хватал песок целыми пригоршнями и, швыряя вверх, уносил с собой, потому что даже мне иногда нужны спутники. Пальмы гладили мой живот широкими резными листьями, и мне это очень нравилось. Я не стал ломать их – сегодня мне хорошо и весело. Пусть стоят. Но насыпать мириады песчинок в зеленоватую медленно текущую реку я не отказался. Когда-нибудь совсем засыплю эту заносчивую воду. Ого! А вот еще одна забава – растянувшийся торговый караван. Сейчас посмотрим, каково ему придется… Что? Сопротивляться мне? Подчинять меня? Кто ты, дерзнувший?! Нет, этого не может быть! Почему я поворачиваю? Не хочу-у-у!..

Я пришел в себя от тишины. Ветер, загнавший меня сюда, стих и лишь слегка холодил кожу на темени. Не слышно было и многоголосого шепота, успевшего основательно мне надоесть. Отгоняя остатки непонятных видений, я провел по лицу руками, и только потом заметил, что они поменяли цвет. И не только они. Н-да, не быть мне больше «фараоном Рамзесом», а быть самым настоящим вождем краснокожих. Потому, что кровь, из многочисленных неглубоких порезов, оставшихся после прикосновений ножей-лепестков, с ног до головы одела меня в темно-красное. Надо же! А я в горячке даже не почувствовал боли. Зато теперь…

Медленно и осторожно я продвигался в глубь коридора в ожидании новых сюрпризов, приготовленных веселой жреческой компанией для всяк сюда входящего. Но поворот сменялся поворотом, а ничего подозрительного в поле зрения не попадало. Впрочем, судя по первому опыту, я даже не замечу очередной ловушки, пока не вляпаюсь в нее обеими ногами. Оборони, царица небесная. Но, завернув за очередной поворот, я вместо ожидаемой ловушки оказался в самом обыкновенном тупике. Черт! Кажется, придется возвращаться и, с риском для жизни проскочив в следующий коридор, попытать там свое переменчивое счастье. Я еще сколько-то простоял, буравя взглядом преградившую дорогу каменную плиту, в надежде, что она сейчас сдвинется с места, и даже не заметил, как переменился мой ветреный спутник. Вот только что, он подбадривающе похлопывал меня пониже спины, и уже немилосердно дует в правый висок, заставляя отворачивать голову к стене. Где на довольно ровной каменной поверхности выступает небольшая округлость. На секунду задумавшись, я положил указательный палец на выступ, до упора вжал его в стену… И почти не удивился, когда часть стены немного сдвинулась влево, открывая потайной лаз. Донельзя узкий и столь же подозрительный.

Колебался я недолго и, втиснувшись в щель, двинулся вперед, с замиранием сердца, прислушиваясь к шороху встающей на место плиты. Что-то подсказывало мне, что с этой стороны каменную дверь не открыть ни за какие коврижки. Впрочем, это и не нужно. Призрачный ветер, который завел меня сюда, явно знал, что делал и снова дул в спину, насвистывая на своем языке нечто жизнерадостное.

Так мы вдвоем с ветром шли, вернее, протискивались по узкому потайному лазу, пока не очутились в коридоре с более подходящими для человека размерами. И сразу же наткнулись на очередную развилку. Мой ветреный попутчик однозначно посоветовал направиться в левый коридор, для чего настойчиво задул мне в правое ухо. Но я, до последнего сопротивляясь мистическому смыслу происходящего, решил проверить еще раз: правда ли, что в запутанном лабиринте гробницы моим штурманом стал ветер, существующий исключительно в моем помраченном допингом воображении? Или то, что мне удалось добраться сюда, благодаря его дующим подсказкам, было простым совпадением?

Не долго думая (ну почему, мы всегда это делаем недолго?!), я вызывающе шагнул в правый проход. Если ветер снова попытается меня остановить, переменит направление… Он переменил. Да так, что я едва устоял на ногах. Горячие воздушные струи неистово забили мне в лицо, но я с ослиным упрямством решил сделать еще несколько шагов вперед, чтобы раз и навсегда объяснить зарвавшейся стихии, кто в доме хозяин. Шаг, еще шаг… А третий шаг я так и не сделал, потому что с убийственной отчетливостью понял: все, вот теперь точно – аллес. Нет, на меня не посыпались с потолка ядовитые дротики, и пол не разверзся под ногами, но каждым нервом, каждой мышцей я чувствовал, что пересек невидимую границу. И жестоко за это поплачусь. Не нужно было вслушиваться в скорбные завывания ветра и в победный гул воскресших в мозгу голосов, чтобы первобытный страх вышвырнул меня назад и погнал в левый коридор.