Дия Гарина - Темна египетская ночь

– А зачем вы все это нам рассказываете? – нахмурился Андрей. И голову даю на отсечение, в этот момент он испытывал те же нехорошие предчувствия, что и я.

– Да, ни зачем, – миллионер пожал плечами. – Мне просто нужно с кем-нибудь поделиться своим триумфом. И, как ни странно, для такого дела лучше всего подходят совершенно чужие люди. Это как исповедь случайным попутчикам: вся прелесть в том, что ты их больше никогда не увидишь. Нет, нет, господин Семенов, не стоит затевать драку. Тем более в таком состоянии. Я всего лишь имел, в виду, что выполню свое обещание и отправлю вас троих в Россию. Ведь вы вторично спасли мою дочь, раскрыв мне планы Карима. К тому же благодаря вам у меня появилось то, без чего этот триумф просто не состоялся бы, – египтянин кивнул на драгоценности из гробницы. – Идите за мной. Сейчас вы все поймете.

Он быстро поднялся и, захватив древние побрякушки, за которые собирался отвалить три миллиона, вышел на крышу через незамеченную мной ранее дверь. Мы не стали дожидаться, пока секьюрити тычками погонят нас следом и, недоуменно переглянувшись, последовали за нашим гостеприимным хозяином.

Свет, бивший нам в спины из приоткрытой двери, погас, и мы на несколько секунд оказались в полной темноте. Ольга прижалась к моему плечу, и я ободряюще обнял ее, понадеявшись, что темнота продлится еще немного. Но вспыхнул огонек зажигалки, и алое пламя яростно заплясало в широкой золотой чаше. А в следующей – фиолетовое. Потом зеленое… И вот уже тринадцать огненных цветков, взяли нас в кольцо, предоставляя возможность все хорошенько рассмотреть. Изумленно оглядываясь, мы стояли в центре площадки, обозначенной огнями всех цветов радуги, которые двоились, троились и даже четверились в чертовой дюжине зеркал, замыкавших внешний круг. Немного вогнутые они собирали свет цветного пламени и отражали его уже в виде четких лучей, делая заключенное между ними пространство похожим на сцену.

– Вот собственно то, что я хотел вам показать, – объявил Ашраф и подошел к стоявшему посередине высокому треножнику. Бронзовые «ноги» этого неудобного сидения покоились на приземистом широком цилиндре с шестью прорезями-лучами, выходящими из центра. На каждом луче я различил шесть делений, обозначенных древними иероглифами. Кроме последнего шестого луча, на котором делений было двадцать четыре. Из прорезей-лучей надменно торчали длинные рычаги, увенчанные звериными головами главных божеств Египта.

Ничего не понимая, я посмотрел на Андрея, который восхищенно крутил головой, разглядывая странную конструкцию. Поймав мой вопросительный взгляд, он только отмахнулся и продолжил свои наблюдения.

– Что это? – робко спросила Рита, прильнувшая к другому моему плечу. За что была удостоена испепеляющего взгляда супруги.

– Это? – переспросил ее отец, широко улыбаясь. – Это очень древнее устройство, благодаря которому я стану самым богатым человеком в мире. Ведь тот, кто владеет информацией – владеет всем. Признаюсь, в мои руки оно попало совершенно случайно. Но когда я понял, какие возможности появляются у его счастливого обладателя…

– Попроще можно, – хмыкнул я. – Для особо одаренных… Что это за хренотень?

– А это, Игорек, – машина для предсказания будущего, – просветил меня экстрасенс Андрюша, пробегаясь глазами по письменам, на бронзовом основании треножника, – Точно такую же Нострадамус вывез из Египта, где, как известно, долго обучался древней мудрости. Ведь, если честно, все его предсказания не имеют к астрологии почти никакого отношения. Провидение в чистом виде. Только не путай с ясновидением. Ясновидение – это когда видишь то, что случилось уже или происходит сейчас. Ну, а провидение – это уже чисто по будущему прогуливаться. Вот Нострадамус и прогуливался. На три тысячелетия гадостей напредсказывал. А все благодаря такой вот машинке.

– Вы совершенно правы, Андрей Григорьевич, – подтвердил Ашраф. – И случилось так, что именно вы отыскали три предмета, без которых все это можно отправлять на свалку.

Он разложил на основании треножника доставшиеся нам потом и кровью артефакты и продолжил:

– Все очень просто. Вот эти чаши символизируют тринадцать планет нашей системы. Они уже расставлены так, как на данный момент эти планеты расположены на небесной сфере.

– А почему тринадцать? – осторожно спросила Ольга. – Вообще-то их девять…

– А потому, Олечка, – снова встрял экстрасенс Андрюша, не дав Ашрафу даже рта раскрыть, – что тут все сработано с астрологической точки зрения, которая причисляет к планетам Солнце и Луну. Зато Землю не причисляет. А еще в общую кучу добавляется астероид Хирон, недавно открытая Прозерпина и еще не открытый, но уже вычисленный астрономами Вулкан.