Дия Гарина - Темна египетская ночь

– Ваши обширные познания, Андрей Григорьевич, просто поражают, – недовольно бросил миллионер. – А теперь, может быть, позволите мне закончить? Вот и отлично. Итак. Человек, желающий познакомиться с будущим должен собрать машину соответственно чертежам и обязательно установить ее под открытым небом. Потом требуется надеть обруч и ожерелье, сесть на треножник и вот этим кинжалом как ключом запустить механизм. Если нужно просто увидеть какие-нибудь значимые события собственного будущего, то вот эти рычаги остаются на нулевых отметках. А если его интересует конкретный день – то рычаги переставляются на соответствующие деления. Вот на этом луче выставляются единицы. На этом – десятки. На следующих – сотни, тысячи и десятки тысяч дней. Последняя шестая шкала – уже для часов. Все зависит от того, как далеко вперед требуется заглянуть. В «инструкции», которую я также обнаружил, говорится, что после нескольких сеансов человек сможет ориентироваться в будущем, как в собственном доме. Я даже сумею узнать котировки своих акций в каждый конкретный день. Неплохо, правда?

С этими словами Ашраф решительно натянул на себя обруч, защелкнул воротник и, поигрывая ключом-кинжалом, шагнул к небольшой лесенке, ведущей к сидению наверху треножника.

– Вас я попрошу подождать за зеркальным кругом. А то мои секьюрити уже заскучали там. Должны же они свой хлеб отрабатывать.

Египтянин улыбнулся и поставил ногу на первую ступеньку. Я же в соответствии с указаниями собрался сделать ноги с этой смотровой площадки с видом на будущее, но зацепился взглядом Андрея и застыл. Таких мучительных колебаний я не видел у него на лице даже когда, решался насущнейший вопрос: купить на последние деньги две пол литровые бутылки водки или одну литровую. Глаза его то и дело перескакивали с Ашрафа на Риту, – с отца на дочь, и обратно, потом застывали, вглядываясь в одну точку, и все начиналось сначала. Наконец, он решился и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но… Но тут Ашраф легко соскочил с двух уже преодоленных ступеней и, оставив свой напыщенный тон, просто сказал:

– Послушай, Рита. Я думаю, что первой на экскурсию в будущее нужно отправиться тебе. Ведь ты – мое будущее. Тебе и честь первооткрывательницы. Надевай.

Он снял с головы обруч и протянул опешившей Рите, но Андрей с криком «Нет!» перехватил его руку, чем вызвал естественную реакцию вовсе даже не спавших охранников. Не прошло и пяти секунд, а мы с ним уже лежали лицом в пол, с руками, заломленными за спину.

– Как это понимать? – наклонился к нам скорее удивленный, чем испуганный Ашраф, – Вы что, Андрей Григорьевич, белены объелись? Почему вы хотели лишить Риту удовольствия заглянуть в будущее?

– Потому, что это не удовольствие, а издевательство, – пропыхтел притиснутый к полу Андрей. – Неужели вы думаете, что любой человек, в чьи руки попадет это устройство сможет спокойненько шастать по будущему? Знакомиться с тысячелетними планами господа бога?

– Ну, вообще-то я так предполагал, – нахмурился Ашраф. – В «инструкции» ни о чем таком не упоминалось…

– Тогда я упомяну, – Андрей пристально взглянул миллионеру в глаза и отрывисто произнес: – Если неподготовленный соответствующим образом человек сядет в это зубоврачебное кресло, то в лучшем случае он сойдет с ума от объема хлынувшей в него информации. В худшем… Сами понимаете… Мишель Нострадамус мог пользоваться машиной именно потому, что прошел курс молодого бойца здесь в Египте и имел что-то вроде защиты от ее разрушающего действия.

Господин Ашраф Салех на минуту задумался, усмехнулся и, приказав своим телохранителям слезть с нас, укоризненно сказал Андрею:

– Ай-ай-ай, господин Дементьев. Что же вы молчали, когда я решил опробовать машину на себе? Нехорошо… Очень нехорошо с вашей стороны. Вы чуть не оставили Риту сиротой. Кстати, а вы не хотите сказать мне, кто сегодня может воспользоваться машиной без вреда для душевного и физического здоровья? Молчите? Зря.

Сильный удар по сломанным ребрам бросил меня на колени и лишил возможности даже вдохнуть. Сразу же за ним последовал второй…

– Отвечаю, – сквозь колокольный звон в ушах донесся до меня поспешный возглас Андрея. – Работать с машиной может человек, который уже имеет опыт предвидения. И не спонтанного, а произвольного. Короче, высококлассный экстрасенс.

– Такой как вы?

Вот теперь Андрей промолчал. Наверное, из скромности.

Какое-то время я был занят исключительно своим хреновым самочувствием, а когда окончательно пришел в себя, то обнаружил, что стою, опираясь на Ольгу, и пытаюсь поймать нить оживленного разговора между миллионером и экстрасенсом.