Дия Гарина - Темна египетская ночь

Пробежавшись вдоль подозрительно накренившегося вагона и убедившись, что он пуст, я соскочил на землю и затравлено огляделся. Все-таки меня здорово приложило головой. Целую минуту не удавалось, как следует, сосредоточиться и выбрать верную дорогу к свободе. Пришлось моему спутнику-ветру позаботиться о своем напарнике. Следуя его дующим указаниям, я повернулся и метрах в ста увидел открытый полицейский джип. Пустой. Даже дверцы были гостеприимно распахнуты. Такая безалаберность могла показаться странной, если бы я не видел, как люди в форме выносят детей из горящих вагонов, перевязывают раненых, и по мере сил пытаются внести хоть какой-то порядок в хаос горя и слез.

Отбросив колебания, я припустил к джипу, и ветер подгонял меня в спину, прибавляя скорости моим не слишком послушным ногам. Мне удалось одолеть, наверное, метров двадцать, когда раздался отчаянный детский крик:

– Помогите! Помогите моей маме! Ну, помогите же!!!

Не знаю, как бы я поступил, если бы призыв о помощи раздался на другом языке. Но ребенок кричал по-русски и меня, казалось, без малейшего участия с моей стороны развернуло на 180 градусов. А потом бросило к распростертой на земле женщине и заплаканному мальчишке, пытавшемуся вытащить ее из под опрокидывающегося на них вагона. Возмущенный таким самоуправством ветер во всю мощь задул в лицо, пытаясь помешать творимому мной безрассудству. Говорят, есть яхты, которые могут идти против ветра. Я стал именно такой яхтой. Преодолевая воздушный поток, я схватил женщину за руку и успел оттащить прочь от гремящей и скрежещущей смерти.

Опустившись на колени, я склонился над соотечественницей, на глазок прикидывая, в чем причина обморока. Множественные кровоточащие порезы свидетельствовали, о том, что ее, скорее всего, выбросило из окна и оглушило.

– Не хнычь, не девчонка, – строго сказал я мальчишке, размазывавшему слезы по щекам. – Давай лучше посмотрим, нет ли у твоей мамы переломов.

И уже собирался исполнить задуманное, как почувствовал спиной знакомый холодок. Глаза десятилетнего пацана испуганно расширились. Он то и дело переводил взгляд с моего запястья, которое обхватывали наручники, на пистолет, направленный мне в затылок.

– Лечь на землю. Руку за голову, – приказал лейтенант Сабир, черт знает откуда взявшийся. И по его тону легко было догадаться, что шутить он не намерен. Но не успел я выполнить приказ облеченного полномочиями представителя египетских властей, как мальчишка бросился к нему и, бесстрашно ухватившись руками за пистолет, закричал:

– Дяденька, беги!

Сабир отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и мальчишка, отлетев на несколько шагов, тяжело шлепнулся на землю. Этой заминки мне хватило, чтобы вскочить и, вложив всю силу в один удар, провести свой коронный апперкот. Полицейский упал без единого звука. «Нокаут», – определил я, бросаясь к джипу. И дальше все пошло как по маслу. Ключи оказались в замке. Машина завелась «с пинка». Даже дорога впереди оказалась свободной. Только ветер не разделял моего душевного подъема и укоризненно шептал, что уже поздно.

Объезжая спешащие к месту катастрофы автомобили «Скорой помощи», я настолько сосредоточился на проблеме однорукого вождения, что сперва даже не заметил перегородивший мне путь черный «ролс-ройс». А когда заметил, было, действительно, поздно.

Дверцы автомобиля распахнулись, и на грешную землю ступил сам Ашраф Салех в сопровождении трех телохранителей, выдрессированных так, что мне и здоровому с ними было не сладить. Даже по одиночке. И все же я облегченно вздохнул – Карима среди них не было. А значит…

– Куда же вы собрались, господин Семенов? – вежливо осведомился нефтяной воротила, глядя на мои тщетные попытки дать задний ход. Именно тщетные. Потому, что вывернувшая из ниоткуда машина скорой помощи, преградила мне путь к отступлению.

Рядом со мной на сидении лежал пистолет, приватизированный у отправленного в нокаут лейтенанта, но я не спешил им воспользоваться. Все равно уйти мне не дадут. К тому же я совсем не собирался убивать Ритиного папочку-миллионера. По крайне мере, пока не выясню один очень важный вопрос.

– Вы не находите, что нам нужно поговорить? – продолжал между тем Ашраф. – Сюда вот-вот пожалуют ваши друзья полицейские, с одним из которых, вы несколько грубо обошлись. И разговор пойдет уже совсем о другом. О наркотиках, например. Так что прошу в машину. По дороге мы как раз успеем обсудить интересующие нас обоих темы.