— Сигарету?
Он закурил, встал, глядя на улицу, на окна напротив, на мокрые крыши. Если бы это было в последний раз! Но даже если Дьем больше не вернется к этой теме, все равно придется все заново рассказывать на суде.
Тони снова сел, покорившись судьбе.
— Мы почти добрались до конца, Фальконе.
Он кивнул, грустно улыбнувшись следователю, в котором, ему казалось, он угадывал некоторое сочувствие.
— Вы поехали прямо в Сен-Жюстен, нигде не останавливаясь?
— Мне вдруг захотелось оказаться дома, увидеть жену и дочь. Думаю, я ехал очень быстро. Обычно на эту дорогу уходит часа полтора, а я доехал меньше чем за час.
— Вы пили с Гарсиа?
— Он выпил два аперитива, а я один вермут.
— Как и с братом.
— Да.
— Вы проезжали мимо его дома и даже не вышли рассказать ему о результатах поездки и переговоров?
— Нет. К тому же в это время в кафе обычно много народу, и Венсан наверняка был занят.
— К этому времени уже стемнело. Вы издалека увидели огни Сен-Жюстена. Вас ничего не удивило?
— Меня насторожило, что все окна моего дома освещены, чего никогда не бывало, и я понял, что случилось несчастье.
— О чем вы подумали?
— О дочери.
— Не о жене?
— Естественно, Мариан казалась мне более слабой, и несчастье скорее могло произойти с ней.
— Вы не стали ставить машину в ангар и остановили ее в двадцати метрах от дома.
— Возле нашей ограды столпилось половина деревни, и я понял, что на самом деле случилась беда.
— Вам пришлось продираться сквозь толпу.
— Она расступалась, когда я шел, но на меня смотрели не с жалостью, а со злостью, чего я никак не мог понять. Кузнец, толстяк Дидье в кожаном фартуке, даже встал у меня на пути, уперев руки в бока, и плюнул мне на ботинки. Я шел через лужайку и слышал за собой угрожающий ропот. Дверь открылась сама собой, не успел я к ней прикоснуться, и меня встретил жандарм, которого я знал в лицо, я часто встречал его в Триане.
«Сюда!» — сказал он мне, указав на дверь моего кабинета.
Там я увидел бригадира Лангре, который сидел за моим столом. Вместо того чтобы назвать меня Тони, как обычно, он прорычал: «Сядь там, скотина». Я закричал: «Где моя жена? Где дочь?» — а он ответил: «Ты не хуже меня знаешь, где твоя жена!»
Тони замолчал. Он не мог говорить. Он не больше волновался, стал даже слишком спокоен. Дьем не торопил его, а секретарь внимательно изучал кончик своего карандаша.
— Не помню, господин следователь. Все смешалось. В какой-то момент Лангр мне сообщил, что Мариан забрали сестры Молар, и я перестал о ней беспокоиться.
«Скажи лучше, что ты не думал застать их в живых! Поганый иностранец! Падаль!»
— Он встал, и я понял, что он только ждет случая меня ударить. Я все время повторял: «Где моя жена?»
«В Триане, в больнице, если ты еще не догадался».
Потом, посмотрев на часы, он сказал: «Если только она еще жива. Мы скоро узнаем об этом. Где ты был весь день? Ты скрывался, а? Ты не хотел этого видеть? Все думали, что ты уже слинял и не вернешься».
«С Жизель что-то случилось?»
«Случилось? Ты что? Ты убил ее и сделал все, чтобы не присутствовать при ее агонии».
Прибыла машина лейтенанта жандармерии.
— И что он говорит? — спросил он у бригадира.
— Разыгрывает из себя невинного, как я и предполагал. Эти итальянцы такие вруны. Послушать его, так он и представления не имеет о том, что здесь произошло.
Лейтенант испытывал к нему не больше симпатии, чем его подчиненный, но старался сохранять хладнокровие.
— Откуда вы приехали?
— Из Пуатье.
— Где вы были весь день? Вас искали повсюду.
— В котором часу?
— Начиная с половины пятого.
— А что случилось в половине пятого?
— Нам позвонил доктор Рике.
Тони совсем растерялся:
— Скажите, лейтенант, что произошло? С моей женой случилось несчастье?
Лейтенант Жорис посмотрел ему в глаза:
— Зачем вы разыгрываете комедию?
— Нет, клянусь каждым волосом на голове моей дочери! Бога ради, скажите, что с моей женой? Она жива?
Тот взглянул на часы:
— Она была жива еще сорок пять минут назад. Я был с ней до последнего.
— Она умерла!
Он не мог в это поверить. Дом был наполнен посторонними звуками, на втором этаже слышались тяжелые шаги.
— Что делают в моем доме все эти люди?
— Они производят обыск, хотя мы уже нашли, что искали.
— Я хочу увидеть свою жену.
— Вы будете делать то, что мы прикажем. С этого момента вы арестованы, Антуан Фальконе.
— В чем меня обвиняют?
Читать дальше