Мануэла Гретковская - Полька

Ночью меня ожидает кара. В лодыжку вцепляется пес. Я вою от боли. Вырванный из сна, Петр хватает меня за голову, пытается извлечь ее из ночного кошмара.

— Нет! Левая нога! — ору я.

Он таким же движением хватает лодыжку, массирует. У меня никогда не было судорог, я считала, что это просто онемение руки или ноги, которое демонизируют неумелые пловцы. Но демоны существуют на самом деле, как и дьявольские судороги, а также старофранцузские экзорцизмы с помощью серого мыла.

7 декабря

Нога болит. Ступаю осторожно, опасаясь визита ночного питбуля. Глотаю витамины, готовлю себе фасоль — надо залатать недостаток витамина В и магния, выкручивающий конечности в смертельных судорогах. Волочу ногу, но болит скорее голова. Возможно ли, что судороги — следствие разговора с Марысей? Получается просто притча о недоверии. Мир сошел с ума. В башке болезненный черный ящик предположений.

День: диалоги к законченному «Городку» (облава на идеи), вечером отправляем рукопись.

Ночь: Петушок просыпается ровно в три, когда начинается дежурство, и наша спальня превращается в уютное психиатрическое отделение. Прозрачные, пронизанные дневным светом эмоции опадают, наливаясь темной тяжестью. (Раз бывает темная материя, отчего не бывать темным эмоциям?) Отъезд в Польшу. Нереально — слишком много головоломок. В такие минуты даже выйти из дому — и то кажется невозможным.

Болтаем о фильмах и книгах. Почему в Польше нельзя снять фильм о мафии? За финансирование такого проекта не взялся бы ни один телеканал. Нет у нас и настоящих политических «Кукол». Ну, разве что раз в год, в шутку. Я наивно полагала, что Canal+ сможет пересадить на польскую почву «Гиньоль» — самые популярные французские «Новости», политические «Куклы» нового поколения интеллигенции. Одинаково беспощадные к левым и правым. На это не решится ни польский Canal+, ни любой другой частный канал — побоятся за свою концессию, контракты. Общественное телевидение тоже отпадает — эти опасаются и левых, и правых (хуков).

В «Экстрадиции», самом лучшем приключенческом сериале, политики, погрязшие в вонючих аферах, возникают из воздуха, из ничего. «Мозг» всего дела, управляющий марионетками, — три парня из детского дома, за спиной у которых никакого политического прошлого. Одного из них подобрали русские с военной базы.

Мало-мальски реалистический фильм о мафии не может не быть политическим, он неизбежно поставит под удар номенклатуру, реальных политиков реально существующих партий. Сценарии о прушковской мафии печатаются в газетах, достаточно это переписать и… в мусорную корзину. Снимать все равно некому.

Петушку видится фильм о Гудзоватом [82] Председатель «Бартимпекса», бизнесмен, сотрудничавший с «Газпромом». . Немного бизнеса, немного метафизических эмпиреев. «Крестный отец», Достоевский и «Кукла» [83] Роман Болеслава Пруса (1847–1912). . Взаимная страсть героя и сложенных в зеленую пирамидку долларов. Афера с «Газпромом», фамилия главного героя меняется на «Газоватый». Первый кадр: жена зажигает на кухне газ. Бум! — взрыв воспоминаний. Ха-ха-ха (мое), хо-хо-хо (Петушка).

Сочиняю стихи в стиле моих любимых Бялошевского и Ружевича.

— «У меня поседел голос».

— В смысле?

— В прямом — четыре утра, мы уже охрипли.

Петушок обнимает мой живот.

— Чувствуешь?

— У тебя булькает в желудке… — Он убирает ладонь.

— В каком желудке, под пупком нет никакого желудка, там обитает Поля.

— Это она? Привет, дочка, ой, щекотно.

Первое рукопожатие, перестукивание через стенку: «Эй, я здесь!», «Эй, мы здесь, скоро увидимся». Бедный ребенок, разбуженный нашими криками.

— «Перебиты все сны до последней капли», — придумываю я вторую строчку.

Слишком много планов, слишком большой сквозняк в голове: переезд, жилье — продать, купить, согласовать все это во времени. Революция. Часы в гостиной бьют шесть — сизое время суток. Петушок идет заваривать себе мелиссу. Мне уже ничего не поможет, встаю измученная.

8 декабря

Пустой лист бумаги откладываю в сторону. Если автор сам еле-еле ползает, живых героев ему не смастерить. Укол паники: «Не успеешь дописать сценарий».

Звонок из «Городка»:

— Они размышляют, почему за два месяца рейтинг вырос в полтора раза.

Можно подумать, люди смотрят телевизор. Они глазеют в окно: ага, идет дождь, так я лучше фильм посмотрю — вот и вся хитрость.

Иду в лес — хоть кислорода глотну. У Озера, Которое Меня Любит — ностальгия прощания. Если не хватит денег на избушку под Варшавой (а пока что не хватит), мы обречены на каменный городской мешок. Я сойду с ума… «Ты же хотела в Польшу», — голос рассудка. «Но в хороший район», — голос здравого смысла.