Самия Шарифф - Река слез

Я очень по ним скучала. Мои старшие девочки тоже, должно быть, скучали по мне. Мы редко разлучались. Но в Монреале было еще очень рано, чтобы им звонить. Ощутив приступ тоски, я гадала, чем они там занимаются без меня.

Яркие образы детей, наполнившие меня нежностью, были мне ниспосланы свыше, наверное, специально, чтобы я отвлеклась от мыслей об этих потерянных женщинах с такими печальными лицами и их голодных детях.

Надо было найти способ, как хотя бы немного им помочь. Несмотря на недостаток денег, я не должна была сидеть сложа руки. Кто знает, может, именно мои усилия заставят их иначе посмотреть на свою жизнь, открыть для себя новый путь, по которому они смогут идти с достоинством.

Это занятие полностью поглотило меня. Само собой разумеется, все мои планы по осмотру достопримечательностей развеялись, словно дым. Единственное, что я смогла позволить себе, – это трехчасовая прогулка на фелюге по Нилу ночью, в один из первых дней моего пребывания в Египте.

Эта была не прогулка, а песня, которая заставила меня по-другому взглянуть на Египет, увидеть его шарм, о чем я грезила раньше. Каким прекрасным, каким волшебным был Нил под звездным небом! В темных водах реки отражались огни ночного города. Мне казалось, что я вишу в пространстве. Представьте себе, что вы знакомитесь с кем-то в баре или на дискотеке, когда тусклое освещение не позволяет рассмотреть всех деталей, которые на следующий день откроются вам при дневном свете. Так и эта ночь спрятала от меня грязно-серый городской пейзаж и нищету. Я поняла, что Каир – это двуликий город, его ночной облик сильно отличался от того облика, который он принимал днем.

Не было ничего странного в том, что меня больше интересовала жизнь моих современниц, а не музеи и памятники архитектуры. Устроившись на террасе кафе, я могла часами наблюдать за женщинами, которые торговали на улицах.

Во время своего первого посещения Египта я так нигде и не побывала дальше Каира, занявшись разработкой вариантов реализации своего проекта.

Свободных денег, которые можно было потратить немедленно, у меня не было, но я могла позвонить своему издателю и попросить аванс за использование моих авторских прав. Во-вторых, зная чувствительность и великодушие моей старшей дочери Норы, я была уверена, что она тоже не упустит случая прийти на помощь обездоленным. Моя дочь относится к тем немногим людям, которые просто не могут не помогать другим.

Благодаря моему издателю и Норе я получила две тысячи канадских долларов, что было очень даже неплохо. Таким образом, я теперь могла купить одеяла.

Накануне, не в состоянии заснуть, я волновалась все больше и больше, предвкушая, с каким удовольствием нанесу бальзам на раны этих бедных женщин. Скорей бы наступило утро, чтобы я смогла, наконец, действовать!

Усталость в конце концов взяла верх, и я заснула на пару часов перед самым рассветом. Рывком вскочив с кровати, я мигом собралась и вызвала по телефону такси.

– Вы сегодня очень рано, дорогая госпожа!

– Мне надо сделать покупки и сразу же поехать в больницу.

– Хочется верить, что этот подарок принесет пользу.

– А как же! Они ведь спят без одеял, а ночи в это время года прохладные.

– Я отвезу вас, госпожа. Господь, сделай так, чтобы было больше таких людей, как вы!

В такси я опять стала анализировать принятые ночью решения. На самом деле я не хотела ограничиться покупкой одеял. Но что именно мне нужно сделать и, самое главное, каким образом?

«Тебе еще многое предстоит сделать, Самия, но пока купи одеяла. Пусть это будет началом. А потом ты поймешь, как поступать».

Одеяла были оплачены, получены и доставлены в больницу на грузовике. Никогда не забуду, какой восторг и благодарность излучали глаза каждой женщины, каждого ребенка. Я была довольна, даже счастлива. Такое удовлетворение мне не смогла бы принести никакая покупка лично для себя, пусть даже давно желаемая.

Я не переживала, что из-за этого поступка останусь без денег. Пустой кошелек – это самая меньшая из моих забот. Главное, что я сделала этих женщин счастливее. Моя радость, однако, длилась недолго. Два дня спустя, когда я снова навестила их, то увидела, что от одеял не осталось и клочка. Мои негодующие вопросы ничего не дали: и персонал, и пансионерки, в том числе и Сафия, молчали как рыбы. Я была уверена, что все они были в курсе произошедшего, но просто боялись говорить. Я сердилась, настаивала, но куда исчезли одеяла, так и не смогла узнать.