Максим Матковский - Секретное море

Агата сказала: Я не хочу быть ведьмой.

Ведьма вытащила еще одну рыбешку, сняла ее с крючка, близко поднесла к глазам, а затем осторожно опустила в озеро.

Ведьма спросила: А кем ты хочешь быть?

Агата пожала плечами: Не знаю.

Ведьма сказала: Значит, будешь ведьмой.

Агата спросила: А каково это, быть ведьмой?

Ведьма ответила: А таково. Ты каждый день будешь есть сладости, сколько захочешь. И игрушки у тебя будут, какие захочешь, и вообще, про работу забудешь.

Агата вспомнила, как ей приходилось вставать перед рассветом, чтоб накормить скотину и ответила: Хорошо. Это мне нравится. Я люблю сахарные петушки и воооооооот такие большие кренделя в форме сердечек!

Ведьма сказала: Сегодня ко мне домой после полуночи прискачет на коне очень плохой и очень злой человек. Убийца и насильник. Самый страшный мужчина в наших краях. Даже настоящие храбрецы, услышав имя его, трясутся от страха. Одна я его не одолею. И вот что мы сделаем…

После полуночи на вороном коне прискакал очень плохой человек.

Он убил тысячу человек, изнасиловал пятьсот женщин и сжег сто церквей.

Звали его Балаур.

Балаур слез с коня и постучался в избу.

Ведьма открыла ему, низко поклонилась в пояс и пригласила зайти.

Ведьма надела свое самое нарядное платье, на голову повязала платок белый.

Ведьма сказала ему: Добрых дней и приятных ночей, заходи, гость дорогой. Мы тебя уже заждались.

Балаур спросил: Мы? что-то тут бабка нечисто… ты сказала, что будешь одна.

На плече у Балаура висело ружье, а за поясом был большой кривой кинжал, на ручке кинжала поблескивали драгоценные камни.

Балаур снял ружье и наставил его на ведьму.

Ведьма добродушно сказала: Я и моя внучка. Маленькая хорошая девочка.

Балаур сказал: В дом заходить не буду, бабка. Что-то тут нечисто! Делай свое дело на улице, и я поскакал.

Ведьма ответила: Нет, дорогой. На улице не получится. Ты должен зайти в дом.

Агата за спиной сказала: Заходите, дяденька, мы для вас стол приготовили!

Балаур посмотрел на девочку, убрал ружье и зашел в дом.

Ведьма пригласила его за стол.

На столе стояла большая румяная мамалыга, кусок брынзы, кровяная колбаса, тарелка со шкварками и пятилитровая бутыль вина.

Балаур сказал: Нет, бабка, кушать я не буду. Что-то тут нечисто. Отравить меня решила?! Еще ни разу не слышал, чтобы ведьма с добрым умыслом кого угощала!

Ведьма ответила: Что ты, гость дорогой. Если хочешь – моя внучка от всего съест понемногу.

Балаур сказал: Вообще-то я трое суток к тебе, бабка, скакал. Пятерых коней до смерти загнал. Очень уж я проголодался. Пусть твоя внучка откушает от всего понемногу.

Агата съела кусочек мамалыги, брынзы, взяла шкварку и отрезала кровяной колбасы.

Ведьма сказала: Садись за стол, дорогой. Что же ты стоишь. Дай отдых ногам…

Балаур достал кинжал и потряс им перед лицом ведьмы.

На лице у Балаура было множество шрамов, а ростом он вышел таким высоким, что ему приходилось пригибать голову в избе ведьмы.

Балаур сказал: что-то тут нечисто, бабка. Ты вино отравила, ведьма хитрая.

Ведьма ответила: Нет, дорогой. Это вкусное вино из моих личных запасов. Только из погреба принесла. Прохладное. Попробуй.

Балаур сказал: Конечно, я очень люблю вино. Обожаю. И в дороге не имел возможности вкусить. Пусть твоя внучка отхлебнет вина.

Ведьма сказала: Маленькая же еще, нельзя ей! Давай лучше я отхлебну.

Балаур сказал: Нет, бабка. Ты – ведьма. Тебе нельзя доверять. Если девочка не выпьет вина, я вас прикончу, и избу твою спалю, и деревню вашу спалю. И всех женщин изнасилую, и всех мужчин убью!

И Агате пришлось выпить немного вина.

Ведьма сказала: Видишь, гость дорогой. Тебе не о чем беспокоиться. Садись за стол, покушай!

Балаур сплюнул на пол, почесал в промежности и сказал: Нет, бабка проклятая, что-то здесь нечисто. Чую, что нечисто. Подождем час. Если не помрет твоя внучка – то усядусь за стол. Да и чего это ты такая добренькая?!

Ведьма ответила: Так ведь злато и серебро люблю!

И они ждали час. Балаур посматривал то на внучку, то на ведьму. И кинжал свой кривой держал наготове.

Все это время ведьма улыбалась Балауру ласковой материнской улыбкой.

Наконец Балаур сел за стол и сказал им: А вы сядьте напротив, чтоб я вас хорошо видел, только от стола подальше, чтобы под столом ничего худого мне не причинили.

Балаур положил кинжал на скатерть и начал есть.

Ел он ожесточенно, словно волк, жадно кромсающий свою добычу.