Джон Кинг - Белое отребье

Вокруг все спокойно. Ночная медсестра, дружелюбная девушка, была вне зоны видимости, снаружи палаты. Джеффрис много раз говорил с ней, и их отношения складывались удачно. С взаимным уважением, которое вызывало у него хорошее чувство. Если она оторвется от своих рутинных дел, то может поинтересоваться, что он здесь делает, а на самом деле он ничего бы и не делал, если бы не был полностью подготовлен. Его сценарий готов, объяснение тоже. Если ты не можешь доверять коллеге, профессионалу, то кому ты сможешь доверять? Мистер Джеффрис был уверен в себе, но далек от самодовольства. Сестра редко выходила из-за стола, но никогда нельзя исключать такую возможность. Он посмотрел за угол – проверить, что она находится там, где и должна быть, – и заметил только плечо этой женщины. Единственный реальный период опасности длился какие-то секунды. До тех пор, пока его не увидели со шприцем в его руке, он был чист. Сам процесс впрыскивания был напряженным моментом, но он был к нему подготовлен. Быстрая и мягкая операция.

Живущий в цивилизованной культуре, которая до сих пор не приняла идеал действительно свободного капитализма, мистер Джеффрис следил за Соединенными Штатами, чтобы получить некие ориентиры. Он верил в частную медицину, это бесспорно, но принимал тот факт, что трансформация старой системы займет много времени. Потерянный идеализм – в этом проблема, и традиции едва соблюдаются. Американцы были свободны от этого сентиментализма и способны на смелые решения. Тяжкий труд вознаграждался, лень – нет. Преступления, между тем, сурово наказывались. Политика нулевой терпимости применялась для беззаконных элементов, и он полностью поддерживал человеческие казни большинства сумасшедших убийц и сексуальных извращенцев, это несло в себе гарантию сохранности достоинства в смерти даже для самого злого человека. Повешение было жестоким актом, электрический стул – варваризмом, но смерть от летальной инъекции облегчала совесть всех правильно думающих мужчин и женщин. В этом был компромисс и некий консенсус.

Но он остановил себя. Его собственная работа никогда не сможет сравниться с акциями, обусловленными законом. Его дело было скорее помогать невиновным, нежели наказывать безнравственных. Джонатан Джеффрис действовал на совершенно другой арене, обрывал жизни, которые молили о том, чтобы их оборвали. Он был ангелом милости, облегчал агонию старости и страдания конечных стадий заболеваний. Его пациенты были его клиентами, и он должен был обеспечить должное обслуживание. Государственное и индивидуальное сосуществовали в превосходной гармонии, хотя это обслуживание было сохранено в секрете. Не было вовлечено никакого насилия, и никакого сожаления со стороны его клиентов. Он был сиделкой, посвятившей себя тому, чтобы служба здравоохранения работала для всех, кто в ней заинтересован.

Мистер Джеффрис скользнул взглядом по телу мистера Вебстера. Его мышцы напряжены, а мозг ясен, когда он оттягивает занавеску на несколько футов, чтобы замаскироваться от остальных пациентов этой секции. Вебстер пошевелился, его лицо вытянулось от рака, а остриженные волосы прилипли под кислородной маской. На первый взгляд его можно было принять за одного из тех паршивцев, которых привозят сюда на скорой, но его стрижка говорила все о его заболевании. На это были важные причины, но организация в больнице таких исходов, как этот, была опасным предприятием. Самообладание и воображение – это ключи к успеху. В случае, если мистера Джеффриса разоблачат, он не ждал от государства никакой поддержки. Он вполне отчетливо это понимал. Несколько секунд он видел в Вебстере того амбала в майке с буквами YSL, маленького бульдога, человека, который много лет назад напал на него в Сохо, непрерывную последовательность водителей такси и каких-то хулиганов, с которыми он был вынужден иметь дело все эти годы. Он видел скелета, который его оскорбил. Хотя Вебстеру он помогал по другим причинам, из-за болезни, которая медленно убивала его, и в этом не было его вины.

Мистер Джеффрис вынул шприц и вставил иглу в пузырек с жидкостью. Отодвинул поршень, наполнил сосуд. Поднял руку мужчины и нашел вену. Протер ее дезинфицирующей жидкостью. Мистер Джеффрис отдернул иглу и снова вложил свой антикварный шприц в замшевый футляр. Он не побеспокоился завязать его шнуром. Спешно положил сверток в карман и расслабился. Теперь он был в безопасности. Волшебное зелье текло по венам мистера Вебстера, а сердце помогало этому, постепенно умирая само по себе. Скоро этот несчастный будет покоиться в мире. Он испытывал профессиональное удовлетворение от достигнутой цели и еще мириады других эмоций. Он помогал дружественному человеческому существу избежать страданий его положения.