Джон Кинг - Белое отребье

– И что делать с этим розовым «Кадиллаком»?

– Ну, у меня есть мысль, почему бы вместо лимузина им не кататься на «Кадиллаке»? Люди это полюбят. Представь себе, как они выходят, жених и невеста в костюме и свадебном платье, и прыгают в классическую американку, большие серебряные диски и отполированный хром, пока их везут, играет «Love Me Tender», а потом, когда отвозят в отель на первую брачную ночь, играет… ну допустим, «Great Balls on Fire».

Руби засмеялась, как будто это было шуткой.

– Правда, подумай над этим. Понравятся ли тебе старомодные «Роллс-Ройсы» и одеревенелая, правильная, скучная вечеринка, или ты прыгнешь в «Кадиллак», большой и сияющий, ради прикола, просто потому что не принимаешь себя слишком всерьез? Что ты выберешь? Только честно.

– «Кадиллак». Я выберу «Кадиллак».

Чарли повернул направо, в боковую улицу.

– Вот он, перед тем домом.

Ей не нужно было его показывать, машина действительно была прелестна, как будто относительно домов у нее был неправильный размер. Так делают дети, играют с машинами ненормального размера, и одна ударяет другую в бампер, игрушечные солдатики, и немец может сразить англичанина ударом сапога. Машина была правда красивой, вызывающе красивой, припаркованная на углу, она стояла на тротуаре, и черный кабриолет, стоящий за ней, выглядел миниатюрным. «Кадиллак» был чистый, сверкал в лучах заходящего солнца, массивные диски, все большое и сияющее, как и сказал Чарли, и она не считала его хвастуном или кем-то вроде того, это совсем другое, но откуда он собирался взять еще одну тысячу? Это была мечта, нечто, чего нужно достичь, думала она.

– У меня появилась идея насчет проката «Кадиллака», когда мы ездили в Лас Вегас. Мой приятель женился, и он хотел, чтобы службу венчания провел Элвис. Наших приехало двадцать человек. Все было дешево, и нам это нравилось, мы остановились в уютном отеле, гуляли по казино, и одно казино переходит в другое, так что трудно потом оттуда выбраться, и все это время тебе дают бесплатную выпивку, в итоге ты набираешься в хлам. Мы были там пять дней, совершенно потрясающее время.

– И твоего друга венчал Элвис Пресли?

– Это был актер.

– Я и не думала, что это был настоящий Элвис.

– Это был старый Элвис, он был в накидке и у него были бачки, а потом жених с невестой прыгнули в «Кадиллак». Это не моя собственная идея, но ведь все повторяется, правда? У меня бы был молодой Пресли, не этот старый жирный парень с раздутой грудью и медальоном. После этого я заинтересовался записями рока-билли, я ставлю их на радио вместе со всем остальным. Мы тогда хорошо повеселились.

– Где ты возьмешь еще одну тысячу? – спросила она.

– Я и понятия не имею. Я просто надеюсь, что какое-то время он не будет ее продавать. У него нет к ней особого интереса, но больше он цены не снизит. Может быть, машина уйдет раньше, чем я достану денег. Я ограничен во времени. Тьфу-тьфу-тьфу.

Они сидели в фургоне и несколько минут разглядывали машину, а потом Чарли развернулся, и они проехали прочь.

– Куда мы едем?

– В волшебный мистический тур. Подожди и увидишь.

Руби сидела, болтая с Чарли, глядя на улицы, мчащиеся мимо поля, на которые китайские лошадки пришли за жизнью, солнце, падающее вниз, и она хотела бы, чтобы он взял ее в Лондон, а потом они повернули, проехали мимо въезда аэропорта и под уклон, в туннель, ведущий к аэропорту, и теперь она сидела прямо, думала, много ли времени займет доехать до другой стороны, Чарли повернул по направлению к третьему терминалу, заехал за барьер многоэтажной стоянки. Он остановился и потянулся за билетом.

– Мы приходили сюда, когда были детьми, сидели на крыше парковки и смотрели, как взлетают самолеты, гадали, куда они летят, и представляли себе, что мы на борту.

Внутри парковки было сумрачно, сладкий запах бензина сочился через окно, пролеты почти полностью ушли в землю, и они забрались на пандус, ведущий на первый этаж, задели угол, замедлились перед слепым поворотом, повернули направо и последовали по стрелке сквозь серые колонны и бесцветные формы «Фордов» и «Датсунов», человек в костюме марширует к лестнице вместе с женщиной в красном пальто, и Руби нравился запах бензина, нравилось въезжать на следующий подъем, следовать стрелкам, смотреть на окружающие здания, вперед и вперед, до внезапного толчка, и они были на крыше, взрыв свежего воздуха накрывает Руби, прямо как кислородная маска, они были там одни, и Чарли подвел фургон к краю, и небо фантастически раскинулось перед ними.