Джон Ирвинг - Свободу медведям

— Но тут прямо как за городом, — обронила Галлен разочарованно. Гораздо большее впечатление на нее произвели трамвайные провода над головой, когда мы добрались до площади. — Это то самое кафе, что ты имел в виду?

Разумеется, это было оно, но мы находились на стороне зоопарка, поэтому через площадь я не мог различить балканского официанта среди других официантов в белых куртках.

Мы уже почти пересекли площадь, когда я услышал позади нас рев Больших Кошек, взбудораживших зоопарк.

— Что это такое? — испугалась Галлен.

— Лев, — сказал я. — А может, тигр, леопард, пума или кугуар… а также ягуар, гепард или пантера.

— Господи! — воскликнула Галлен. — Почему бы тебе не сказать просто — кошка. Большая кошка.

Но неожиданно я ощутил слишком большое нетерпение, чтобы тратить время на этого чертова официанта с Балкан. Зная, какой он хитрец, я также предположил, что он, пожалуй, потребует с меня чаевые. Поэтому я сказал:

— Внутри зоопарка есть местечко получше. Это Биргартен, там куда уютнее, чем в этом кафе.

Затем я, наверное, развернул ее слишком поспешно и резко подтолкнул вперед, потому что она спросила:

— Графф? С тобой действительно все в порядке? Ты уверен, что нам нужно возвращаться туда?

Не слушая, я потянул ее за собой; я не мог взглянуть на нее. Я подумал, что сделаю это позже, когда она ослабит свою бдительность и у меня будет более подходящий случай, чтобы раскрыть ей свой план.

— Ну да, — сказал я. — В Хитзингерский зоопарк.

Он по-прежнему был окружен каменной стеной. Входная плата по-прежнему взималась типом в зеленых наглазниках карточного игрока. И над его будкой по-прежнему маячила голова жирафа.

— О, Графф! — воскликнула Галлен. — О, ты только посмотри на него! Какой он красивый!

— Ага, посмотри на его подбородок, — сказал я. — Он весь ободран об ограду.

— О, посмотри, как он двигается! — воскликнула Галлен, не замечая ободранного подбородка бедного плененного жирафа. — О, а там кто? — спросила она, устремляясь к бассейну с моржом.

«Что там на самом деле?» — подумал я. Она слишком развеселилась, я не мог смотреть, как она дрожит от радости у липкого края грязного бассейна с этим рыгающим великаном.

— Он разговаривает? — спросила Галлен, повернув ко мне свое новое, заостренное личико. — Ты умеешь говорить? — спросила она моржа. — Гр-румп-п-п! — произнесла она.

И морж, опытный тип по части обхождения с рыбами, повернул свою громадную голову и изрыгнул:

— Броп!

— Он разговаривает! — обрадовалась Галлен.

«И нашелся сказать больше, чем я», — подумал я.

Я чувствовал, как записная книжка елозит по моему животу, — когда я поворачивался, она меня царапала. Посвященные зоопарку страницы давили на меня. Это было все равно как если бы я съел целый журнал и искромсанная бумага слиплась комком у меня в животе.

— О! — воскликнула Галлен, оглядываясь по сторонам в поисках новых впечатлений.

«Ганнес Графф, — сказал я сам себе, — будь добр, избавься от неполадок в твоем животе. Зоопарк — это то место, где положено радоваться. И только».

Неподалеку от меня стояла металлическая урна для мусора. Я постучал по животу костяшками пальцев и сделал маленький шаг вперед — мой первый. И тут с жирафом что-то произошло.

Он начал носиться галопом, он двигался бросками, его длинная шея дугой свесила голову через край раскачивающейся ограды, словно живая антенна, некий радар.

«Боже мой, — подумал я, — он меня узнал».

— Что случилось? — спросила Галлен.

Жираф возбужденно клацал копытами. Морж высунул голову над краем бассейна, на какое-то мгновение он поднялся всей своей тушей и уставился на меня. Я почти слышал, как по всему зоопарку задергались загородки и решетки клеток.

О моем присутствии и моем первом шаге в сторону урны было передано при помощи системы тайного оповещения между животными. Из глубины зоопарка до меня донесся дикий вой сотрясавшего клетку Черного Азиатского Медведя.

— Что случилось? — снова спросила Галлен.

— Должно быть, что-то напугало одного из них, — ответил я, защищаясь.

— Броп! — изрыгнул морж, снова высовываясь из воды.

«Да чтоб тебя!» — ругнулся я.

— Броп! — повторил он, его пульсирующая шея вытянулась как можно выше, чтобы видеть меня.

В это время галопирующий жираф наезжал на меня головой.

— Где Биргартен? — с нетерпением спросила Галлен.

И где-то у Биргартена, который так хотелось увидеть моей Галлен, Черный Азиатский Медведь оглушил ревом зоопарк.