Джеймс Морроу - Единородная дочь

Захлопали крышки канистр, и «гнев Господень» полился рекой. Удушливые пары распространились по «Тельцу», словно рядом швартовались тысячи эксоновских супертанкеров. Опомнившись наконец, охрана и мафиозные заправилы пошли в контрнаступление. Но поздно, неоапокалиптики уже были повсюду, поливая бензином проходы между столиками, игровые автоматы. Словно фермер, задающий корм свиньям, один ревнитель опрокинул канистру в лоток столика для игры в кости.

Пастор вынул из кармана куртки зажигалку.

— «Седьмой ангел вылил чашу свою на воздух!»

— Прекратите! — Это управляющий казино выбежал вперед со своим пистолетом. Но тут зажужжала чья-то электропила и прошлась по его животу, распоров его надвое. Управляющий захлебнулся в собственной крови. Пистолет выпал на промокший ковер, кровь хлестала из страшной раны, как вспенившееся пиво, вместо крика раздавалось только жалобное бульканье.

Бикс на подкашивающихся ногах двинулся к выходу. «Иди, — приказал он себе, — не смей оборачиваться».

Взревел огонь, заглушая пронзительные вопли игроков.

Бикс оглянулся. Адское пламя катилось через все казино гигантскими волнами. Казалось, восстал огненный океан, чтобы поглотить беспомощного «Тельца». Все вспыхнуло мгновенно: ковровые дорожки, шторы, зеленое сукно, деньги, игральные карты и сами игроки. Горящее тело молодого человека клонилось к игровому автомату, словно падало в объятия возлюбленной. Пожилая пакистанка, охваченная ужасом, судорожно опрокинула на себя кувшин с мартини, но пламя, поднявшееся с подола павлиньим хвостом, стало еще ярче.

В холле сработала противопожарная система, и из раструбов летним ливнем полилась вода. Повалил дым, от которого нещадно драло в горле и щипало глаза. Крестоносцы, видимо, посчитали свою миссию завершенной: они бежали к выходу, возбужденно переговариваясь, смеясь, не забывая мимоходом пнуть попавшуюся под ноги урну. Бикс надрывался от кашля, но в конце концов добрался до спасительной двери.

Воздух. Солнце. Морской ветерок. Прогуливавшиеся по Променаду пренебрежительно поглядывали на Бикса: истерическая жертва крупного ночного пролета… Но тут огонь рванулся наружу, в мгновение ока охватив все здание, с ревом вырываясь из окон, взбираясь по фасаду. Из огня выскакивали крестоносцы со своими электропилами, жужжащими, как гигантские дьявольские насекомые. Туристы бросились врассыпную, словно пехота под пулеметами истребителей, идущих на бреющем полете. Но напрасно. С криками «Долой Вавилон!» неоапокалиптики бросились вдогонку, нещадно уродуя людей своими пилами. Бикса бросило в жар, летний костюм мгновенно пропитался потом. Из «Золотого Тельца», словно яблоки с дерева во время бури, посыпались люди. Спасаясь из горящего здания, они прыгали из отеля на крышу казино, а уже оттуда на землю. Многие горели. Они перепрыгивали через поручни Променада и бросались к спасительной воде.

Армия разделилась на три группы и продолжала наступление по Променаду, держа наготове смертоносные электропилы. Бикс быстро прикинул расстояние до ближайших казино. «Тропикана» — обречена. «Атлантис» — никаких шансов. Следующим был «У Гарраха» на Трамп-Плаза, дальше — «у Цезаря». «Гарраха» тоже, пожалуй, ждала участь «Золотого Тельца», но вот до «Цезаря» они доберутся только минут через пять.

И он побежал, неуклюжий толстяк Бикс, пыхтя и оставляя позади пиццерии, будки гадалок, магазин «Смитти Смайл». Сотни раз ему доводилось проходить мимо претенциозной статуи Юлия Цезаря, но впервые Бикс заметил, что в царственном облике римлянина сквозит страх. Или он появился только сейчас? И немудрено: языческому императору — увидеть сотни обезумевших христиан.

— Все на улицу! — крикнул Бикс, ворвавшись в казино. — Идут убийцы!

От карточных столиков повернулись головы. Фаны игровых автоматов рассеянно посмотрели на него.

— Там эти ненормальные! Спасайтесь!

Игроки снисходительно улыбнулись — свихнулся малый! — и вернулись к своим занятиям.

В небе стояло кровавое зарево. «Дацун» Джули пересек мост Бригантин и повернул к охваченному огнем городу. Балтик-авеню перекрыла пробка пожарных машин, судорожно мигающих фонарями. Пылали многоэтажки. Объединенная пожарная служба Атлантик-Сити и Оушен-сити, как и предсказывал Вайверн, оказалась бессильной. На улицах, залитых водой, шевелились чудовищные клубки черных шлангов. От красных машин к охваченным огнем зданиям поднимались длинные лестницы, из окон и дверей вырывались языки пламени и валил черный дым. В противогазах, с кислородными баллонами за плечами, неуклюже сновали пожарные, словно аквалангисты в преисподней. В гуще всей этой неразберихи медбрат Фреди Каспар, последний из папиных компаньонов по покеру — Родни Бальтазар скончался на Пасху, — делая укол находившейся в полубессознательном состоянии женщине, упал и умер.