Григорий Мещеряков - Отыщите меня

Он возвратился в Ленинград. Он давно уже знал, что его блокадные друзья Мигель и Ганзи действительно погибли в Ладожском озере. Далеко ушло прошлое время, уходило прочь настоящее, а его все еще мучила мысль об отце. Да разве только его одного, когда тысячи искали своих близких, сгинувших в сталинские годы. И тогда он решил опубликовать сборник статей Полины Лазаревны под названием «Когда мы узнаем правду?». Он был уверен, что такая книга имеет право на выход к людям. Сборник под условным названием включили в план. Но когда рукопись поступила на рецензирование, разразился скандал. Одна из фраз шестистраничной рецензии звучала так: «Автор и редактор негодными методами добиваются насаждения негодных, чуждых взглядов»…

Одунского уволили из издательства с партийным взысканием. Он продолжал бороться, но никакие доводы в защиту книги, автора и редактора не принимались. В конце октября 1984 года Одунский послал письмо в президиум Пленума ЦК партии на имя Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Черненко К. У. с просьбой разобраться, установить истину, снять обвинения. От ожидания ответа и постоянного волнения получил инфаркт. Пробыл в больнице три месяца. В начале 1985-го наконец пришел ответ из секретариата обкома партии, подтверждающий правильность принятого первоначально решения. Накануне весны этого же года у Одунского случился второй инфаркт, и в Туранск дорога была заказана…

Статьи Полины Лазаревны увидели свет позднее, в 1988 году, в журнальной публикации. Годом раньше был восстановлен в должности Одунский, работавший до этого переплетчиком в городском архиве. Тогда же он был извещен о полной реабилитации отца.

С этого времени Одунский в Туранск больше не ездил, но всегда посылал весточки…

На последнюю встречу прибыл лишь один Уно.

Да, он был самый пунктуальный и обязательный из всех бывших туранских ребят. К тому же здесь у него навсегда осталась мама.

Встречу, как оно было и раньше, проводил Фаткул.

По-прежнему помогал ему брат его Владимир. Он приезжал из Челябинской области, где работал секретарем райкома партии. Когда была жива его мать, наведывался в Туранск чаще. Она хотела жить только в семье Фаткула. А он так никуда и не уходил с завода, бригадирствовал у слесарей. В 1979 году ему присвоили звание Героя Социалистического Труда. Через шесть лет он перешел мастером к заводским пэтэушникам.

Сколько времени прошло, сколько воспоминаний…

И сейчас два человека, уже прожившие свое время, сидели и вели долгую беседу.

В который раз слушали их младшие по возрасту, зная о прошлом лишь по рассказам и разговорам родителей.

И, наверняка, кому-то из молодых подумалось, как бы она, эта память, не затерялась с годами в сутолоке или потоке жизни…

…Как бы однажды вдруг, утопая в других судьбах, не закричала бы, прорываясь сквозь новые поколения: «Отыщите, меня!»

Ремá — поемный кустарник и лес по реке.