Григорий Мещеряков - Отыщите меня

Обо всем этом написал в Туранск мастеру Игнатию Севкин отец.

В конце 50-х годов Севмор закончил техникум, и его назначили начальником цеха абразивного завода. Позднее уже мало кто из старожилов помнил о передрягах его нелегкой судьбы. Лишь он один не мог забыть. Да шрам, рубец от резаной раны через все лицо — от лба до подбородка — остался у него из прошлого на всю последующую жизнь…

На третьей встрече в Туранске, весной 1960-го, уже не было Петра Крайнова. Вместо него приехал его отец. После войны, пока отец служил в Германии, Петр еще несколько лет жил и работал в Туранске. В 1948-м поступил в спецшколу, позже в военное училище, которое закончил с отличием. Отец его, к тому времени кадровый генерал, был переведён в один из отделов инспекторского управления Министерства обороны и выполнял некоторые поручения в Комитете ветеранов войны.

Сын изредка, когда удавалось, навещал отца в его московской квартире, где на внешний взгляд было все, кроме главного — семьи и семейного обихода.

В гостиной висели три большие фотографии отца с сыном, а над ними — два карандашных портрета мамы и сестры Петра. На письменном столе лежали карманные часы с металлической решеткой, которые уже никогда не заводились, и в них остановилось прошлое время.

Петро со своей саперной частью нередко участвовал то в разминировании, то в военных учениях.

Во время военных учений 1959 года старший лейтенант Петр Крайнов со своим подразделением вынужден был разминировать участок и обезопасить людей от неразорвавшегося снаряда. Он выносил снаряд в безопасное место. Неожиданно снаряд разорвался в руках Петра…

На похороны прилетел из Москвы отец. Крышка гроба была наглухо забита. Останки молодого офицера бережно похоронили рядом с одной из братских могил…

В том же году отец вместе с друзьями Петра сходил на туранское кладбище к Зине Доброволиной, о которой слышал раньше много нежных слов от сына. Рядом с ним были Фаткул, Рудик Одунский, Юра Сидоров и Уно Койт с женой и тремя сыновьями, похожими на светловолосых викингов. На могиле Клары Койт жена Уно несколько минут читала католическую молитву. Уно с семьей прилетел из Таллинна, где к этому времени работал лесничим. Он покинул Туранск в начале 50-х, Закончил в Эстонии сельскохозяйственную академию, пошел по стопам отца. Позже Крайнов-старший через Комитет ветеранов войны помог ему найти захоронения его отца и братьев. Уно с семьей посещал эти места ежегодно.

Генерал Крайнов помог найти в Карелии и могилу погибшего в финскую войну отца Юры Сидорова. И сын с матерью наконец-то съездили туда на поклон… Юрка Сидоров уже в мае 1945-го запросился из Туранска к матери. Ушли прочь страхи и колебания. Его отпустили. Встреча с матерью в Ижовке произошла без обид и скандалов. Были только слезы.

Сидоров сначала устроился в мехмастерские совхоза, но потом окончил Кировский ветеринарный институт. Вернулся, стал животноводом, а вскоре управляющим скотофермой. Из Кирова привез жену, вятскую красавицу, которая родила ему двух погодков.

Позже его избрали председателем сельсовета.

С трудом скрывал он свою радость от матери, которая всегда относилась к деревенскому начальству почему-то настороженно. Внуков она нянчила с особым ласковым пристрастием. Она подшучивала над собой: «Я долгожительница оттого, что костлявая, а кость никакая коса не берет».

Оставаясь в доме полной хозяйкой и распорядительницей большой сидоровской семьи, она понукала и понужала всех, не давая спуску прежде всего сыну. По «святым дням», которые она сама установила в доме, велела сыну читать письма его отца, чтоб вся родня их выучила и помнила.

На всех встречах в Туранске с шутками и прибаутками Юрка непременно рассказывал о чудачествах своей мамки…

Во время последней встречи Крайнову-старшему показали Туранск. К той поре на пустырях выросли «хрущевские» дома, стеклянными окулярами смотрел на улицу новый ресторан. Не прошли мимо, заглянули, посидели, выпили. Народу мало, суеты никакой, уютно. Центр города остался нетронутым, прежним старинным, с парком, липовыми аллеями и двухэтажными особняками декабристов.

Недалеко от завода чудом сохранились деревянные бараки фэзэушников и ремесленников. В бывшем красном уголке и спальнях устроили заводской учебно-методический кабинет и комнаты для приезжих. Легко отыскали, где чья койка стояла. На прежнем месте оставалась радиоточка, с проводом и розеткой, без черного репродуктора…