Эмилиян Станев - Иван Кондарев

«Она будет моей женой. Дай только бог, чтоб наши согласились», — сказал он себе и истово перекрестился, исполненный упования и веры в будущее. Пришпорив коня, он быстро домчался до проселка, вьющегося вдоль реки, охваченный нетерпением скорее добраться до дому, переодеться и отправиться на свидание.

Отец Христины стягивал обручами кадку в своей старой мастерской с деревянными ставнями и высоким порогом. В шестом часу мимо бондарни мелкой рысцой протрусили с бойни навьюченные мулы, которых торопливо подхлестывали хозяева-мясники.

Увидев только что освежеванных барашков, подвешенных на жестяных щитках, бай Христо скинул свой кожаный передник и, приказав подручному запереть мастерскую, отправился в мясной ряд. Он купил баранью лопатку и, подцепив ее на средний палец, понес домой. Несмотря на свой возраст, бай Христо был еще крепким мужчиной с мощной шеей борца. Из-под пушистых ястребиных бровей глядели серые насмешливые глаза. На округлой, по-солдатски остриженной голове сидела сбитая набекрень кепка, замусоленная до того, что смахивала на кожаную, а за ухом торчал карандаш.

Отперев калитку, бай Христо увидел на каменных плитах письмо в синем конверте. Письмо без марки было адресовано Христине и, очевидно, было просунуто через щель в калитке. Он сунул его в карман, чтобы прочесть на досуге. Проголодавшиеся куры и цыплята, запертые во внутреннем дворике, услышав стук калитки, бросились к забору. Изнывающая в одиночестве кошка, почуяв мясо, с жалобным мяуканьем путалась под ногами хозяина; свинья в свинарнике присоединилась к общему гвалту, заглушая своим визгом кудахтанье кур и мяуканье кошки.

Бондарь цыкнул на кошку и, не обращая внимания на поднявшуюся во дворе суматоху, развел в летней печке огонь. Он со вчерашнего дня задумал полакомиться похлебкой из молодого барашка с помидорами и, как истый чревоугодник, с увлечением занялся стряпней. Нарезав ку сочками нежное жирное мясо, он поставил кастрюлю на огонь, набрал в огороде помидоров, петрушки и луку, надеясь, что женщины, вернувшись с виноградника, накормят кур и поросенка. Но шум во дворе нарастал, голодные куры стали перелетать через забор и клевать из его рук овощи. Стряпню пришлось отложить и пойти на кухню. Ворча и сопя, бай Христо приготовил свинье пойло, а курам насыпал проса и кукурузы. Суматоха сразу прекратилась. Слышалось только чавканье свиньи и беспорядочный дробный перестук клювов по земле, будто шел проливной дождь. Весело насвистывал сидящий на шелковице скворец. В лучах заходящего солнца его перья отливали сиреневым блеском.

Сняв кепку и накинув на плечи куртку, бай Христо пододвинул к очагу трехногую табуретку и вооружился большой деревянной ложкой. Он был сердит на женщин. В семье он вел себя как деспот, хуже турка, и жена трепетала перед ним, как и в дни далекой молодости. Страх навсегда поселился в ее душе с первой брачной ночи, когда ее Христо, красавец и забияка, известный своей силой и удалью, чуть не выгнал ее из дому за то, что она оказалась не девушкой. Как ни клялась она, уверяя, что никакой другой мужчина не прикасался к ней, как ни плакала, иссохнув от стыда и горя, Христо так и не поверил ей. Первый год он почти не разговаривал с нею, по ночам мучил расспросами, кто был ее обольститель, а к обеду и ужину заставлял ставить на стол лишнюю тарелку для «него». От испуга или чего другого она родила первый раз только на четвертый год. Мальчик вскоре умер, а спустя два года родилась Христина. Бедная женщина так и не знала, в чем же ее вина, но любила мужа всепрощающей любовью и на всю жизнь осталась ему благодарна за то, что он скрыл ее позор от людей. Когда Христина поздно возвращалась домой или уезжала в деревню, она не упускала случая напомнить ей: «Блюди себя; не дай боже, если кто совратит тебя, — отец голову оторвет, как цыпленку». Бай Христо давно позабыл злополучную брачную ночь и лишнюю тарелку, но крутого нрава своего не изменил.

Пока закипала похлебка, он вынул из кармана куртки письмо и прочитал его. В нескольких строчках Кондарев упрекал Христину за ее поведение и просил объяснить, почему она избегает его.

Бай Христо трижды прочел письмо, стараясь уловить что-нибудь между строк, и, покачав укоризненно головой, снова сунул письмо в карман. Когда жена намекнула ему, что у Христины с Кондаревым роман, он отругал ее и тотчас же отослал в деревню, чтобы проверить, не слишком ли далеко зашло дело. Вернувшись, она успокоила его, но сама-то поняла, что дело не так просто — Кондарев нравился Христине. Целый год она скрывала тайну от мужа, ожидая, что Христина сама все ему расскажет. Христо Влаев заявил дочери, что не возьмет себе в зятья сына каменщика, который когда-то приходил к нему резать свинью к рождеству. Христина только рассмеялась, дав понять, что повода тревожиться у него нет. Уже тогда она поджидала Костадина у калитки.