Эмилиян Станев - Иван Кондарев

Кондарев приказал ему погрузить пулемет в пролетку и побежал к лошади…

Из фруктового сада с поломанными ветками, позади которого была нагретая полуденным солнцем, исклеванная пулями стена дома, Ванчовский видел не только казармы, их двор и плац, но и то, что происходило гораздо дальше — к югу и западу от города. Он наблюдал за боем, видел прибывающих вовремя крестьян, и в сердце его вспыхнула надежда. Воображение рисовало конец борьбы — они обойдут казармы, и сопротивление гарнизона будет сломлено. Он наблюдал в бинокль за наступающими повстанцами, прислушивался к усиливающейся стрельбе на востоке и думал: «И на вокзале ударим солдатам в спину. До сумерек покончим».

Утром, в перестрелке, двух человек из отряда ранили и одного — самого молодого бойца — убили. Пуля попала ему в грудь, и он скончался на руках у Ванчовского, хрипя и сплевывая алую кровь. Тело его положили в прихожей какого-то дома и накрыли простыней.

Отразив попытки военных войти в город, отряд продолжал укрываться в ямах и фруктовых садах. С пяти часов утра казармы молчали. Лишь изредка оттуда раздавался выстрел солдатского карабина или пулемет внезапно давал очередь, как на учениях, и эхо, ударяясь о стены, повторяло выстрелы звучным баритоном. Бойцы часто забегали во дворы попить воды из колодца или чешмы, некоторые засиживались в прохладе опустевших домов. Во дворах надрывно лаяли собаки, где-то неподалеку блеяли запертые в сарае овцы, в одном из ближних домов какая-то женщина причитала над убитой шальной пулей старушкой. Сентябрьское солнце припекало, как в августе, день был безветренный и знойный. На деревьях краснели яблоки, из подвалов доносился плач детей. Напротив, по другую сторону пустыря, белели казармы, казалось, они обезлюдели, только у колючей проволоки время от времени тускло поблескивала каска притаившегося солдата или сверкал штык. Из раскрытых окон, у которых караулили офицеры, хищно высовывались стволы пулеметов. В нижнем этаже все окна были заложены одеялами и подушками.

Окруженный своими людьми, нетерпеливо допытывавшимися, что происходит на полустанке, Ванчовский заметил в бинокль черную гриву дневного поезда, услышал свисток паровоза и тут же сказал себе: раз поезд идет по расписанию, нигде больше восстания не произошло. Старые сомнения вернулись, и его охватила тревога. Он набросал записку, положив листок бумаги себе на колено, и отправил ее с одним из своих бойцов к К он да реву в околийское управление. Сам же продолжал наблюдать за тем, что происходит на полустанке. Его опытный слух уловил, что и к востоку от города идет сражение. Никто не сообщил ему об эскадроне — с девяти часов утра, с той поры, как Кондарев забрал у него пулемет, он не поддерживал связи с революционным комитетом.

Как только поезд подошел к полустанку, раздался взрыв гранаты и донеслось глухое «ура». Огромная толпа окружила остановившийся состав. Увидев возле приземистого здания красные и оранжевые знамена, Ванчовский выругался. Они что, с ума сошли — митинг устраивают, что ли? Какому идиоту захотелось почесать язык!..

— Мое ко! Бегом в город! Передай им, пусть не теряют времени. И немедленно атакуют! — крикнул Ванчовский.

Карлик, который упорно выслеживал залегших напротив солдат и часто стрелял по ним из своего длинного манлихера, неохотно скользнул за дом. Из-за угла казармы выбежал офицер и исчез в высоком бурьяне в западной части двора.

Митинг на полустанке продолжался, и Ванчовский сердито поглядывал на часы. Минуты текли убийственно медленно, стрельба у вокзала снова усилилась, за казармой все чаще поблескивали солдатские каски.

— Занимают позиции с другой стороны. Ух, сколько нашего народу привалило! — радостно воскликнул боец, куривший сигарету; он держал ее в ладони, словно боялся, что из казармы могут увидеть огонек.

— И нам пора начинать, поджарим их с двух сторон! Только что это за поезд? — сказал другой.

— Обычный поезд!.. Дело не в нем. Вот за городом и впрямь что-то происходит: какая пальба!

Ванчовский вспомнил про людей, которые должны были подойти к виноградникам, и решил их дождаться. Поезд начал отходить назад. От полустанка повстанческие дружины одна за другой потянулись к холму, где прежде были их позиции. Один из отрядов двигался вдоль железнодорожной линии. Ванчовский успокоился: атака началась. Наступающие широким фронтом цепи поглотили все его внимание, и Ванчовский вспомнил о посланном в город связном, лишь когда Моско подполз к нему и дернул за рукав.