Эмилиян Станев - Иван Кондарев

Подойдя к высохшему бассейну с разомлевшим на солнце бронзовым Нептуном, Кольо увидел всю компанию, рассевшуюся в тени под липой. «Свернешь в аллею — попадешься им на глаза и тогда уж не отвяжешься!» — подумал Кольо. Он совсем было решил повернуть обратно, но в это время услышал позади шаги.

По залитой жаркими лучами аллее шел офицер в лаковых сапогах, в фуражке с белым верхом. Кольо вздрогнул и, прибавив шагу, направился к ребятам. Мелькнула мысль, что поручик Балчев, прозванный в городе Муной, видел, как он разбил термометр, и теперь собирается задать ему трепку.

Поручик шагал быстро, сверкая сапогами и никелированными ножнами длинной кавалерийской сабли. В руке у него была нагайка, и, судя по его угрожающе размашистой походке, он спешил догнать Кольо. То был самый франтоватый и заносчивый офицер гарнизона. Городские мальчишки, дразнившие офицеров, прикусывали язык, завидев Балчева. По вечерам он выходил на улицу, звеня шпорами, в огромной пелерине серебристо — голубого сукна, которую перекидывал через плечо наподобие римской тоги. Он никогда не расставался с элегантной нагайкой, сплетенной из черных и желтых жил, а фуражки, которые носил, лихо надвинув на правую бровь, заказывал в Софии у придворного шляпника с условием, что другой такой ни у кого не будет. Балчев был Зоиным соседом. Кольо не раз видел, как он рисуется перед хорошенькой гимназисткой, и всей душой ненавидел своего соперника и врага.

«Рассказала ему про письма. Не иначе — о, какая подлость!.. Письма или термометр — все равно», — подумал он, прислушиваюсь к приближающимся шагам и с ужасом ожидая минуты, когда поручик поравняется с ним. Отвратительный скрип песка резал слух, но Кольо, не желая пасть в глазах товарищей, не помышлял о бегстве. Что бы ни случилось, он решил держаться достойно, зная, что друзья не оставят в беде, и, сжимая в руке хлыстик, торопливо зашагал по аллее, чтобы оттянуть встречу с поручиком.

Балчев обошел его с левой стороны и несколько шагов шел рядом, разглядывая щенка, который, высунув язык, тащился на цепочке. Кольо прибавил шагу.

— Эй, погоди! Ты откуда взял собаку? — окликнул его Балчев.

— Что вас интересует? — Кольо успокоился. Очевидно, Балчев ничего не знает ни про термометр, ни про его отношения с Зоей.

— Откуда ты взял ее?

— Выросла у меня.

— Я спрашиваю: откуда у тебя этот щенок? — Поручик цедил слова с презрительной надменностью, будто собирался плюнуть сквозь свои ровные белые зубы.

— Я не солдат и не обязан вам отвечать. Да и вообще не желаю разговаривать с вами, раз вы обращаетесь на ты, — ответил Кольо. На лице у него появилось злое, упрямое выражение, как во время стычек с отцом.

По смуглому надменному лицу офицера пробежала нервная дрожь, его черные строгие глаза остановились на стоящем в дерзкой позе юноше.

— Да как ты смеешь, паршивец! Украл собаку у капельмейстера! Кого обманываешь? — Балчев схватил цепочку и потянул щенка к себе.

— Собака моя, она у меня три месяца, вы не имеете права… Я не вор! — кричал Кольо, вырывая цепочку из рук поручика.

— Пусти, бездельник, не то рожу расквашу! Это ты сейчас разбил термометр у инженера, шпана!

В суровых глазах офицера блеснул жестокий огонек, его широкие ноздри дрогнули, под короткими усиками обнажились ровные зубы. Оттолкнув гимназиста кулаком, он вырвал у него из рук цепочку.

Кольо пронзительно свистнул. Тоненький самодельный хлыстик из прутика переломился о плечо офицера. Балчев отшатнулся в изумлении, подхватил висящую на руке нагайку и изо всей силы хлестнул парня. Кольо закрыл лицо руками. Нагайка извивалась по его плечам. Перепуганный щенок рванул цепочку, и поручик попятился. Увидев бегущих навстречу ребят, Балчев отпустил собаку и схватился за саблю, но не успел ее вытащить, как кто-то ударил его солдатским ремнем по руке. Тяжелая пряжка тупо стукнула по кости. Поручик сбил с ног высокого парня, который подбежал первым, но другие мигом окружили его, набросились со всех сторон, как волки, и стали валить на землю.

— Расстегни ремень, гад! Расстегни! — кричал кто-то в ухо, выворачивая сомкнутыми руками подбородок Балчева и стараясь опрокинуть его на спину.

Другие руки расстегивали ремень, чтобы снять портупею, но он успел схватиться за нее обеими руками и не дал обезоружить себя.

— Саблей замахиваться! Бей его! Держи за ноги!..

Балчева швыряли из стороны в сторону. Задыхаясь и спотыкаясь, он почувствовал, что падает. Его белая фуражка была растоптана, черные прямые волосы подметали горячий песок.