Джеймс Миченер - Источник

В десять двадцать пять заряд номер два свалился на курдский квартал. В полете он издавал тот же ужасающий звук, но большого эффекта не оказал, разве что майский дождь превратился в настоящий поток. Райх крикнул Багдади:

– Стоит ли еще пытаться взорвать наш динамит?

– Давай подождем, – ответил тот, и, пока шел плотный дождь, полицейский участок продолжал оставаться в руках арабов.

Затем «давидка» выпустил заряды три, четыре и пять – по арабскому суку, то есть базару, дому мэра и по отсыревшему складу боеприпасов за женской школой, и, когда смолк звук последнего выстрела, Багдади заорал с восторженностью, не свойственной солдату:

– Тедди! Смотри!

Сквозь пелену дождя по склону холма крестоносцев спускались Исидор Готтесман и Илана Хакохен. Они бежали, как дети, и Илана кричала:

– Тедди, мы взяли весь холм! Он наш!

На мгновение Тедди закрыл рукой лицо, залитое мутными струями дождя. Затем он поцеловал Илану и спросил:

– А каменный дом?

– С ним большие трудности.

– Взять его! – приказал он, и, когда эта пара двинулась обратно к упрямому строению, он сказал Багдади: – Теперь мы снесем этот участок.

Взрывники, возбужденные пришедшими сверху известиями, еще раз кинулись под арабскими пулями, еще раз достигли стен бетонной крепости, но, как они ни старались, ничего не получилось. Они были охвачены горьким разочарованием. Сверху до них доносились победные песни Пальмаха, но если полицейский участок так и останется в руках арабов, то все будет потеряно. Понимая это, засевшие в нем арабы вели убийственный огонь, и евреям пришлось отступить.

Около трех часов утра Илана и Готтесман вернулись на плато.

– Каменный дом наш! – еще издали закричали они, и Тедди крикнул в ответ:

– Всем сюда!

Евреи, получив подкрепление, отчаянно рванулись на штурм неприступного бетонного строения – и снова безуспешно.

Дождь прекратился, и Багдади пообещал:

– Ну теперь-то мы его рванем, – но запал снова отказывался срабатывать, и его отчаянные усилия ничего не дали. От его отряда, который пошел на штурм, остался только он один, и Багдади не скрывал слез.

Минуло несколько минут пятого, и Тедди Райх был в отчаянии. С рассветом улицы окажутся на свету, и арабы, засевшие в полицейском участке – не говоря уж о тех, кто укрепился в той жуткой крепости на горе, – без труда перестреляют всех евреев.

– Я обращаюсь ко всем! – взмолился Тедди. – Давайте сделаем этот проклятый дом!

Исидор Готтесман чувствовал, что нервы у него на пределе, и Илана поняла – муж может больше не выдержать. Обоим хотелось вернуться в еврейский квартал, но никто этого себе не позволил.

– Ну, еще разок, – попросила она своего высокого немца, и он, который вел бой и на вершине холма, и за каменный дом, лишь закусил губу и приготовился к очередному броску к бетонной стене. Но и он ничего не дал, и Тедди отвел своих людей.

Уже наступил рассвет, и евреи в любой момент могли ждать яростной контратаки из арабского квартала. Тедди, который в отчаянии стоял наверху каменной лестницы, вдруг разразился истерическим смехом. Остальные подбежали к нему, но тоже стали хохотать, как идиоты, потому что на середине лестницы в первых лучах рассвета увидели пожилую еврейку с шалью на голове. Она вышла из арабского квартала, таща швейную машинку.

– Они все ушли! – хрипло сообщила старуха.

– Они… что? – вскрикнул Тедди.

– Их больше нет! – крикнула она в ответ, исчезая со своим сокровищем.

Четверо пальмахников скатились по лестнице, прыгая через пять или шесть ступенек. С винтовками на изготовку они вошли в арабский квартал. Скоро они начали стрелять – но палили они в воздух.

– Ты понимаешь, что произошло! – заорал Тедди. Но в объяснениях не было необходимости. Стоя у развалин замка, Бар-Эль крикнул вниз:

– Они отступили со всех позиций!

И со стороны каменного дома прибежали другие евреи с сообщением что курдский квартал, располагавшийся на холме, тоже пуст.

Но ключевую позицию взять им не удалось, и арабы упорно продолжали вести огонь из здания полицейского участка, так что евреям пришлось укрыться под лестницей. Тедди Райх мрачно посмотрел на Багдади и спросил:

– Готов?

Тот кивнул, и по его сигналу все бойцы кинулись обходить здание с флангов, а Райх с Багдади зигзагами побежали к фронтальной стене, к которой уже был прикреплен мощный заряд динамита. Спрятавшись за углом здания и пригибаясь от свиста арабских пуль, они дождались, пока на этот раз бикфордов шнур затлел. Раздался низкий грозный грохот взрыва, и Райх с Багдади рванулись сквозь облако пыли в зияющий пролом. Наконец евреи прорвались за бетонные стены полицейского участка.