Джеймс Миченер - Источник

САБРА. Я о нем не слышала. Так что же он сделал?

РЕБЕ. Он сказал, что Талмуд должен быть публично сожжен. Что и произошло. И что было потом?

САБРА. Что?

РЕБЕ. Он привел всю свою общину в католический собор, где их и крестили.

САБРА. Он это сделал?

РЕБЕ. Но даже католики сочли, что не хотят иметь с ним дело. Они выяснили, что когда их еврейские единоверцы-католики молились Троице, то имели в виду Бога, Шабтая Цви и Якова Франка. Так что они заточили Якова Франка в монастыре. Да что говорить, даже в Цфате объявился свой ложный Мессия. Легендарный Иосиф де ла Рейн, который последовал по стопам Шабтая Цви, тоже обратился в ислам. Так что, как видишь, нам, евреям, не стоит особенно доверять, если мы отдаляемся от своих раввинов.

САБРА. То есть вы считаете, люди будут постоянно связаны со старыми законами польских гетто?

РЕБЕ. Я считаю, что еврейское государство создаст приход Машиаха. Во Франции или Америке агностики могут строить любое государство, которое им заблагорассудится. А евреи, верующие в единого Бога, – нет. Они должны создать еврейское государство, которое должно будет всецело подчиняться еврейскому закону. А закон таков, как его истолковывают раввины.

САБРА. Наше государство будет еврейским, но оно вернется к тому еврейству, которое существовало четыре тысячи лет назад, до того как его развратил ваш дух, пришедший из Восточной Европы.

РЕБЕ. Евреи остались в живых, чтобы бороться за свое государство, лишь потому, что гетто, которое вы так презираете, сохранило им жизнь. И они выжили лишь благодаря воле раввинов, которые несли слово Талмуда в каждую, даже самую маленькую общину. Вы существуете сегодня потому, что мой дедушка в Водже отстаивал вас перед и поляками, и русскими, и немцами. Без него вас бы не было. А что поддерживало его? Что заставляло евреев Воджа противостоять давлению, которое их совесть не могла принять? Стойкая вера в законы.

САБРА. Если иудаизм гетто продолжит свое существование, я скорее предпочту победу арабов.

РЕБЕ. Ему ничего не остается, кроме как выжить. Потому что он унаследован. А евреи больше, чем весь остальной мир, живут на своем наследии.

САБРА. Мы создадим новое наследство. В Водже ваш дедушка и его добрые евреи, собравшись в синагоге, подставляли шеи ножам погромщиков. А их дедушки ждали Хмельницкого и его орды. Больше этого не будет, ребе. Если арабы собираются перебить нас в Цфате, им придется прикончить каждого проклятого еврея, и прежде, чем они доберутся до вас, им придется застрелить меня, потому что я до последней минуты буду отстреливаться от них вот из этой винтовки. Мы новые евреи.

РЕБЕ. Mein tochter, доченька, богохульством ты не создашь новую традицию. Вы, девушки, так гордитесь своими ружьями и своей военной подготовкой, вы стоите бок о бок со своими мужчинами, чего вы не должны делать. Это не отважная новая традиция, а очень старая, и именно о ней говорит Моисей: «Когда мужчины вступают в бой друг с другом, а жена одного из них, приблизившись, пытается помочь ему, но лишь мешает, вызывая беспокойство за нее, и, когда она протягивает руку, чтобы тайно увести его, да сверши ты сие: отруби ей руку».

САБРА. Никогда не слышала более нелепого текста. Если араб поднимет руку на моего мужа, я всажу ему пулю между глаз. Я дочь Деборы, и, когда мы отвоюем Цфат, я буду, как она, петь и танцевать.

РЕБЕ. Я расстроен, когда ты говоришь лишь о силе оружия. Ты забыла, что говорит Моисей, Учитель наш: «Я не одарил бы вас своей любовью и не избрал бы вас, будь число вас больше, чем любого другого народа; но вас меньше любого прочего народа». Наша цель – озарять весь мир своей преданностью единому Богу.

САБРА. Сейчас наша цель – дать победу народу. Что мы и собираемся сделать.

РЕБЕ. Видя твое молодое высокомерие, я даже опасаюсь напомнить тебе, что, может быть, именно мы, раввины, понимаем мир лучше прочих. Мой брат в Водже куда ортодоксальнее меня, и ты можешь считать, что он совершенно далек от жизни. Могу я прочитать тебе письмо, которое он написал в 1945 году? Он спасал жизни двух таких девушек, как ты, которым досталось куда больше, чем ты можешь себе представить.

«Вопрос. Две красивые еврейки из Воджа пришли ко мне в крайне расстроенных чувствах, потому что их мужья и семьи отказываются принять их обратно в свое лоно. Причина в том, что у каждой девушки большими буквами вытатуировано на правом предплечье: «СОЛДАТСКИЕ ШЛЮХИ НЕМЕЦКОЙ АРМИИ». И их мужья считают, как говорят девушки, что узы их брака разорваны из-за того, чем их заставляли заниматься в лагере для рабов. Их семьи убеждены, что девушки должны были покончить с собой из-за такого позора, а дяди говорят, что стоило бы отрезать себе руки прежде, чем евреи поняли бы, какими делами девушкам приходилось заниматься. Что делать?