Джо Брэнд - Точки над «i»

– По крайней мере это моя моча, – утешил себя Чарли. Он не был чистюлей, но купание в моче – это уж слишком.

Марта решила оставить Ромашку и Чарли вдвоем, подумав, что им нужно о многом поговорить.

– Слушай, – обратилась она к подруге, – нам с тобой надо кое-что обсудить. Заскочи ко мне завтра.

– Хорошо. Возьму завтра отгул. Жди меня к двум, договорились?

– Отлично. Увидимся.

Марта знала, что курильщики залегли в засаде у главного выхода, и поэтому попыталась прошмыгнуть незаметно через заднюю дверь, но из-за позднего времени все выходы были закрыты, и она приготовилась дать отпор. Естественно, когда она попыталась проскользнуть незамеченной, кто-то за спиной что-то пробормотал. Марта повернулась и со всем возможным ядом в голосе выплюнула:

– По крайней мере мои легкие не выглядят как сопливый рождественский пудинг, козел, – и оставила в полном недоумении посетителя, спросившего только, где находится парковка.

Поскольку Марта была заядлой курильщицей, ее легкие вряд ли выглядели лучше, однако она разделяла оптимистичное заблуждение большинства курильщиков, будто у нее в легких встроен антираковый приборчик и легочная лотерея будет благосклонна именно к ней.

Седовласая банда решила, что Чарли – брат Ромашки и покалечился, пытаясь защитить сестру от Билли – ужасного бабника, гангстера и бывшего зека. Это, конечно, было интереснее, чем правда, но ненамного.

Ромашка отказалась от сэндвича с мясом, предложенного медсестрой, и устояла перед булочкой и чипсами, принесенными мясоедом-охранником (подобные деликатесы продавались в киоске при больнице, который снабжал пациентов всяческой отравой с редкими вкраплениями овощей). Чарли предложил привезти что-нибудь вегетарианское из дома но она отказалась и приготовилась произнести речь о неумении Чарли контролировать свой характер.

Чарли знал, о чем пойдет разговор, и опередил Ромашку:

– По крайней мере я бью не женщин, а неодушевленные объекты.

– Я знаю, но все закончится тем, что ты переломаешь себе все кости. Может, разберемся?

– Да нормально все, – возразил Чарли. – Все под контролем.

Ромашка переключилась на Билли:

– Что будем делать?

– Вот человек, которому надо контролировать гнев, – заметил Чарли.

– Слушай, есть же группы, где обсуждают такие вещи и помогают обуздать агрессию. Может, сходишь в одну из них и узнаешь, может ли это помочь Билли? Нужно что-то делать.

– Какого черта, – возмутился Чарли.

– Ну пожалуйста, – умоляюще попросила Ромашка. – Он ударил меня, избил Сару. Осталась только Марта, а она не в том состоянии, чтобы ее били. Во всяком случае не по животу.

– У нее такое брюхо, что наверняка родится какой-нибудь громила, – сказал Чарли, но понял, что подруга не отстанет, и сдался: – Ладно, схожу.

На следующий день Ромашка, несмотря на сломанное запястье, решила доехать до Марты на велосипеде, поскольку идти было далековато, а маршрут автобуса пролегал мимо школы для трудных подростков, а это значило, что в салоне обязательно сидел какой-нибудь прыщавый микроподонок, у которого только что конфисковали сигареты, и он направлялся куда-нибудь, чтобы в отместку ограбить пенсионера или обоссать автобусную остановку, предварительно обложив матом Ромашку.

На этот раз Ромашка проехала большую часть пути относительно спокойно до тех пор, пока не свернула на дорогу к дому Марты и с ней не поравнялся микроавтобус с двумя парнями.

– Прокатиться не желаешь, детка? – спросил сидевший на пассажирском сиденье парень с сальными патлами, чьим дыханием можно было травить садовых вредителей.

Ромашка, опустив голову, продолжала молча крутить педали.

– Эй, носатая! – крикнул второй – серьезный претендент на звание Самой Нездоровой Бледности и Самого Вонючего Кардигана года. – Не надо нас игнорировать!

Ромашка отвернулась и почувствовала, как Лондон лишает ее очередной порции душевного равновесия.

«Надо научиться водить машину, – подумала она – По крайней мере, можно поднять стекло».

Она приехала к Марте с испорченным настроением, но не упомянула об инциденте, поскольку слегка стеснялась того, сколько раз ее нос являлся предметом обсуждения для граждан Лондона, не подозревая, что Марта занижала количество издевательств над своей полнотой по той же самой причине.

Марта впустила Ромашку в свою вонючую, грязную конуру с извинениями.

– Я так устала. Это все из-за Живота. Не могу заставить себя навести порядок.