Шон Макбрайд - Зелень. Трава. Благодать.

— И дальше чего? — спрашиваю я. — Там всегда трутся. Я-то вам на кой сдался?

— Нам нужны все и каждый, и не в баскетбол играть, — не сводя с меня глаз, объясняет Ральф. А в глазах страх пополам со злобой и зрачки то шире, то уже.

— А, извини, сразу не дошло. Вы их побить хотите: двадцать против трех — чтоб все по-честному.

— Не о том базар, чтобы по-честному, — сердито отвечает мне Джеральд. — Базар о том, что надо показать этим говнюкам, куда им не нужно соваться из их говенного района.

Бровь у него ползет вверх.

— Твой брат Стивен тоже там будет.

— По крайней мере, мы надеемся, — ухмыляется Ральф. — В смысле, все Тухи, конечно, лапочки, и все кругом это знают, но, может, вы двое и потянете за одного.

— Кончай с математикой. У тебя вон и так уже дым из лопухов валит, — в конце концов раздраженно отвечаю я. И, как выясняется, очень зря, потому что Ральф, которому уже давно только повод и требовался, резко делает движение, как будто хочет меня ударить. Я отскакиваю назад, зацепляюсь о бордюрный камень и приземляюсь на задницу. И тут же вскакиваю, но они уже все равно ржут надо мной.

— Тухи, лапусик долбаный, — говорит Ральф. — Тебе, братишка, не мешало бы у пацанов поучиться. Мы с мужиками идем сегодня на площадку. Можешь оставаться и играть с девчонками в свою «Свободу». Нам-то чихать. А теперь беги, а то как бы там твою подружку без тебя не облапали.

Он показывает в сторону Бобби Джеймса, который стоит на крыльце своего дома и орет в папашин мегафон: ГЕНРИ ТУХИ, ПРОСЬБА НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЬСЯ К МОЕМУ ПАРАДНОМУ КРЫЛЬЦУ. ГЕНРИ ТУХИ, НЕМЕДЛЕННО К МОЕМУ ПАРАДНОМУ КРЫЛЬЦУ. КОНЕЦ СВЯЗИ.

Бобби Джеймсу, бля, помощь нужна. Парень явно не в себе.

— Йоу, — приветствует меня Бобби Джеймс. — Что-то ты поздненько, Генриетта.

— Йоу, — отвечаю я. — Будешь без конца волноваться, заработаешь себе язву, Роберта.

— А ты себе лысину заработаешь, если будешь без конца причесываться.

— Это что еще за плоские шуточки?

— Здесь не шутят, Коджак [3] Лейтенант Тео Коджак — герой телесериала (1973–1978, 1989–1990) о работе нью-йоркской полиции, в 1970-е гг. занимавшего лидирующие места в рейтинге популярности. .

Ключей к пониманию Бобби Джеймса несколько. Он ни за что не поделится жвачкой «Базука», будь то простая, вишневая или апельсиновая. Не дождешься от него и чипсов, причем ни жаренных в масле, ни рифленых. Никакого лука в сметане. Никакой газировки. Ни пепси-колы, ни кока-колы и уж точно никакой RC-колы. Почему — вот главная загадка. У миссис Джеймс, его мамы, весь дом забит сладостями, будто накануне атомной бомбардировки.

Еще пара фактов касательно Джеймса. Он всегда носит кепку «Филлиз» и рубашку «Сиксер». У него светлые волосы, как у меня, но у него они чуть рыжее, а у меня чуть белее. Причесывает их он совсем неплохо, но потом эта жопа с ручкой все портит своей кепкой. Свои какашки он величает испражнениями и исключительно «опорожняет кишечник». Целует взасос своего китайского мопса Боргарда и — за вознаграждение — совочком собирает за ним дерьмо на газоне, причем и то, и другое делает с большим удовольствием. Он скрытый фанат «Каубойз» [4] Бейсбольная команда. и живет с сознанием того, как это стыдно. Он редкостный чистюля. Он всегда до блеска начищает кроссовки, причесывает волосы на ногах, наглаживает свои гетры и натирает «Уиндексом» [5] Товарный знак универсального моющего средства для стеклянных поверхностей. наручные часы. Если принести ему что-нибудь, будет прыгать от радости и нетерпения, как последняя сучка.

— Ты получил собачью какашку и сигареты-жвачки? — спрашивает он. — А скейтборд прислали?

— Спокойно, дорогая, — говорю я. — Вот сигареты. Скейтборд потом.

— Чего хотели эти двое? — спрашивает он, показывая в сторону Джеральда и Ральфа, слушающих «Crazy Train» Оззи Осборна на магнитоле, которую им каким-то образом удалось починить, и безбожно перевирающих песню на гитаре. Я не большой поклонник Оззи, но эта песня у него ничего.

— Они хотят, чтобы мы сегодня вечером помогли им побить ребят из Фиштауна в Тэк-парке.

— Что? — испуганно переспрашивает Бобби Джеймс. Он не участвует в разборках на спортплощадке по глубоко религиозным причинам: например, потому, что не хочет драться по дерьмовым поводам. Не сказать, чтобы я сам рвался. Никто не называет нас с Бобби Джеймсом крутыми с тех пор, как мальчишки перестали в драках тягать друг друга за волосы и обмениваться оплеухами.