— А вы сами, простите, по какому ведомству? — придирчиво сверля взглядом, спросил военком.
И сейчас еще колебался, называться ли писателем. А вдруг билет попросит? Но ведь не лифтером, черт бы их всех побрал!
— М-м-м… В прошлом инженер-конструктор, теперь на творческой работе. — Несколько потупившись, сердечно признался: — Писатель.
— О! — военком поднял брови. — Вот как! А фамилия, простите?
— Бронников.
— Бронников? Не слышал, не слышал…
Бронников извинительно пожал плечами — мол, что делать.
— Да это и понятно! — неожиданно возмутился военком. — Сейчас ведь кто только не пишет! Бумаги не напасешься! Строчат как бешеные, сотни томов, тысячи! — за таким лесом приличного дерева-то и не увидишь!.. Бронников, Бронников… погодите-ка: а в журналах не публикуете?
— Бывает…
— То-то я слышу: все-таки знакомая фамилия! Попадалась! Точно попадалась!.. Трудное дело-то? — Военком подался вперед и заговорщицки сообщил: — Я тоже иногда грешным делом думаю — эх, сесть бы написать кой-чего… ведь всю войну прошел, столько повидал!.. Другие же пишут! Да еще как! Жуков написал, Штеменко!.. Мерецков!.. Да вот только, знаете, — он досадливо сморщился и стал крутить пальцами левой руки, будто норовя схватить конец болтающейся в воздухе нитки. — Только вот, знаете, почитаешь это все и думаешь: эх!.. Где ж вы, думаешь, такое видели! Это ж как, думаешь, надо перевернуть все с ног на голову, чтобы таким-то вот манером!..
Бронников, тоже подавшись вперед, сострадательно кивал, помогая попыткам военкома поймать ускользавшую нить мысли; однако тот оставил свои бесплодные попытки и расстроенно спросил:
— Да ведь время, время где взять?
После чего махнул рукой, выразив полную свою в этом отношении безнадежность.
— Время, да, — Бронников сдержанно кивнул и заметил, заблаговременно приобщая военкома к писательской братии: — Наше дело такое. Времени много требует. Утром сел, над фразой задумался, глядишь — вечер…
— Вот-вот, — кивнул тот, с видимой готовностью приобщаясь, а потом обнадежил: — На пенсию выйду, тогда уж… Да-а-а… Что касается сержанта Ковригина. Вообще-то у нас не положено. Такого рода справки только ближайшим родственникам разрешено наводить. Ну да вы — писатель… что ж… это вам надо в четвертое отделение.
Со вздохом потянулся к телефонной трубке, трижды прокрутил диск, набрав местный номер.
— На месте? Ага… Слушай, Коломякин. Тут вот какое дело. Сейчас человечка к тебе подошлю. Бронников фамилия. Повнимательней с ним… Посмотри там пока — сержант Ковригин. Призван в июне восемьдесят третьего. По твоей части проходит… Всех благ.
Положил трубку.
— Девятнадцатый кабинет. Пройдите. — И, привстав для прощального рукопожатия, заулыбался: — А как новую книжку напечатаете, приносите: почитаем!
Найти девятнадцатый кабинет оказалось не так просто; с третьего раза обнаружилась дверь в коридорном аппендиксе, загроможденном тяжелыми шкафами почти до полной неразличимости.
— Разрешите?
Изнутри послышался невнятный возглас, и Бронников, приняв его за приглашение войти, открыл дверь шире.
— Ну куда вы ломитесь?! Говорю же: нельзя!
Чертыхнувшись, Бронников снова закрыл дверь и стал ждать.
Минуты через три она открылась сама.
— Входите, — буркнул человек в штатском, высокий мужик лет сорока, широкоплечий, костистый.
Бронников шагнул, а тот сел за стол (лицо у него оказалось тяжелым, будто плохо пропекли) и тут же принялся набирать телефонный номер.
— Бронников? — уточнил он, вскидывая взгляд неприветливо сощуренных глаз и одновременно поднося трубку к уху.
— Бронников, — подтвердил Бронников. — Я, собственно…
— Алло! — крикнул тот, выставив вверх указательный палец в знак необходимости соблюдать тишину. — Девушка! Я звонил на прошлой неделе, мне сказали… Что?.. При чем тут?.. Коломякин моя фамилия!.. Как это?.. Почему это?.. Ну и что?.. Почему в среду?!.. Почему я должен месяцами добиваться?.. Нет, девушка, вы мне скажите телефон вашего начальника!.. Что?! Подождите!
Должно быть, в трубке послышались короткие гудки; во всяком случае, Коломякин выругался и с отвращением кинул ее на рычаг.
— Черт знает что! — сказал он возмущенно. — Безобразие!
Повел плечами, как будто пытаясь уютнее устроиться в тесноватом ему пиджаке, после чего взгляд его снова остановился на Бронникове.
— Ковригин, говорите? — уточнил он, просматривая содержимое папки. — Сержант Ковригин?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу