Дорис Лессинг - Маара и Данн

— И лучше не признавайся, что ты беременна. Из города не выпустят, заберут на расплод. Но если поверят, что вы с Данном муж и жена, то все в порядке. Пары они не разбивают.

Тут нельзя быть ни больной, ни беременной. Выходит, надо бежать, бежать дальше. Выбора нет! Да есть ли на земле хоть кто-то, у кого богатый выбор? Вот Кайра, к примеру. Останься она в Хелопсе, община сплавила бы молодую женщину хадронам по причине ее несносного характера. Если бы Кайра не отдала ребенка Иде, та бы всеми силами постаралась испортить ей жизнь. А если бы она взяла ребенка с собой, тот бы наверняка умер в дороге.

Вернуться в Хелопс и предстать перед Мериксом, осчастливить его вестью об отцовстве? Но хадроны забрали бы ее к себе, как только родился бы ребенок. Да и долго ли еще протянет Хелопс?

Почему именно Кайра из всех махонди, живущих в Хелопсе, оказалась такой дальновидной? Она рано осталась сиротой, ее приняли в общину из другой, мелкой ветви тамошних махонди; она никогда не чувствовала себя полноправным членом общины, рассматривала свою большую семью словно бы несколько со стороны, с позиции стороннего наблюдателя.

Эти мысли приводили к жестокому выводу: Кайра, весьма вероятно, выживет, а ребенок, от которого она сбежала, скорее всего не выживет вместе с общиной махонди, вместе с хадронами — вместе с Хадроном.

А как поступить Мааре?

Она вслушивалась в бормотание Данна, утихомиривала брата, убаюкивала, пока он вдруг не очнулся и не потребовал немедленно уходить.

— Ты помнишь, что я беременна? — прошептала Маара. — Ты помнишь, что я твоя жена?

— На север, на север, — лихорадочно пробормотал он и снова провалился в забытье.

Кайра охотно сидела с Данном, позволяя Мааре отдохнуть и поспать. Конечно, Данн парень хоть куда, но сейчас… что в нем осталось привлекательного? Однако Кайра, похоже, придерживалась иного мнения, она как будто таяла, глядя на Данна, охотно помогала его переодевать, заахала, увидев шрамы вокруг пояса, и заявила, что скорее всего сбежит с ними. Здесь такая скукотища! Захудалый городишко захудалого речного края. Да и речушка-то… подумаешь, какой-то приток. Через десять дней пути она вливается в главную реку, по которой можно подняться до краев, откуда родом камелы. Но там другой язык в ходу, вот в чем загвоздка.

— Я думала, что на нашем языке везде разговаривают, — разочарованно протянула Маара, и Кайра звонко рассмеялась. Да, действительно, они полагали, что Хадрон — великая страна, чуть ли не весь Ифрик, и что, раз на юге все говорят на одном языке, то и везде то же самое.

Присутствие Кайры умерило пыл тощего белого, он остерегался появляться, пока она оставалась с Данном. Затем Чомби, однако, снова пришел и заявил о своих подозрениях, мол, он по долгу службы обязан доложить руководству о состоянии этой подозрительной пары.

— Но я совершенно здорова! — воскликнула Маара. Человек, вызывавший у нее отвращение, казавшийся ей чем-то вроде живущей под землей личинки жука или мелкой ящерицы, сжал тонкими пальцами ее запястье, прижал большой палец к шее, проверяя пульс, заставил ее открыть рот, осмотрел зубы, язык и нёбо, приподнял пальцами веко.

— Беременность… — бормотал он… Чего ж бояться… Значит, этот человек — твой муж, красавица?

— Да, муж.

— Уж очень вы похожи.

— Махонди все похожи. У нас часты браки между родственниками, — сказала она, не зная, так ли это на самом деле.

— Ну, этому горю можно и помочь.

Данн внимательно вслушивался в диалог, по лицу его видно было, что в нем бушуют демоны.

— И ты утверждаешь, что ее ребенок от тебя? — неожиданно обратился к нему Чомби.

— Да, утверждаю, — ляпнул Данн, забыв, что должен отрицать беременность Маары.

Маара спросила Кайру, скоро ли придет ответ из Гойдела. Два дня туда, затем два-три дня на начальственные раздумья, рассмотрение доноса Чомби, два дня обратного пути на лодке. Общим счетом неделя.

Маара сказала Данну, что местные могут забрать ее в наложницы, и он взвился:

— Еще чего!

Снова, как и раньше, требовалось подождать какое-то время, пока до него доходил смысл сказанного сестрой, и затем он отвечал. Очевидно, лихорадка не прошла бесследно. Данн поправлялся, здоровье улучшалось с каждым днем, но ночные кошмары не ослабевали, наоборот, наваливались все сильнее. Маара опасалась, уж не повредился ли разум ее брата. Иногда он был очень странным.

Неделю они провели, отъедаясь и гуляя по улочкам городка и по старому городу в саванне. За ними шпионили. Когда приходила Кайра, Маара следила, как на нее реагирует Данн. В Речных городах за мужеложство полагалась смертная казнь. Данн, кажется, действительно отвечал Кайре симпатией, но сама Кайра вела себя как-то странно, подшучивая надо всем на свете.