Дорис Лессинг - Маара и Данн

Поведав ей о своем странствии, Маара спросила:

— Если бы ты знала обо всех трудностях пути, решилась бы ты бежать?

Прямота и откровенность никогда не были отличительными чертами характера Кайры, она поиграла веером, посмеялась, попыталась отшутиться, но, взглянув в серьезное лицо собеседницы, вздохнула и ответила:

— Нет. Я думала, что не выдержу. Эта лодка… кошмар.

— Не жалеешь, что бросила ребенка?

— Это не мой ребенок. Это Иды ребенок.

— Кайра, ответь.

Еще вздох. Надутые губы, досадливые взгляды.

— Маара, никакой ребенок не выдержал бы этого пути. Его бы заела мошкара, он бы не вынес жары… Это немыслимо!

Вошла служанка, принесла пальмовое молоко и фрукты.

— Здесь еды хватает?

— Еще бы. К тому же мой муж купец.

— Муж? Вот уж не думала, что тебя привлекает замужество.

— Оно меня и не привлекает. Но здесь по-разному живут, существуют браки разных степеней. Муж, конечно, хочет, чтобы я полностью принадлежала ему, он от меня без ума. — Кайра засмеялась, показав свои безупречные зубы. Наклонившись к Мааре, прошептала: — Знал бы он, что я была рабыней в Хелопсе… Я не давала ему к себе прикоснуться, пока не обеспечила места в обществе, — похвасталась она и вдруг снова повысила голос: — Я его люблю, и он добр ко мне.

Сразу же после этих ее слов в комнату вошел высокий чернокожий мужчина. Он слышал последнюю фразу, явно ему понравившуюся. Улыбнувшись, супруг положил руку на плечо Кайры и с подозрением посмотрел на Маару.

— Кто твоя подруга?

— Это моя двоюродная сестра. Она из Хелопса. Замужем за сыном тамошнего главного.

Мужчина кивнул, пожал плечо Кайры и вышел.

— Ревнует, — сказала Маара.

— К каждому столбу. К мужчинам и к женщинам. К водяным драконам. Но я ни-ни, даже и не думаю. Жить еще не надоело. Сразу убьет. Да мне девицы-то никогда и не нравились. Я с ними и раньше только так, чтобы время убить… — Кайра продолжала болтать, не задавая Мааре более никаких вопросов, ибо картина жизни в Хелопсе и вне его полностью сложилась в ее голове и она не желала вносить в нее никаких изменений.

Очевидно, однако, что Кайра отчаянно скучала и нуждалась в собеседнике, точнее, в слушателе. Мааре редко удавалось вставить слово, она даже не пыталась прервать словоизвержения изголодавшейся по общению Кайры. Вскоре, однако, это удалось служанке. Та вошла с сообщением, что Маару хочет видеть хозяин постоялого двора.

Разумеется, Маара сразу испугалась, подумала о Данне и распрощалась.

— Я к вам обязательно зайду, — пообещала Кайра напоследок, и Маара понеслась по раскаленным улицам.

У хозяина она застала человека, который представился как Чомби. Увидев его, Маара еще больше испугалась. Высокий, тощий, светлокожий. Такой белой кожи Маара никогда еще не видела. Волосы совсем как у махонди, но кожа… невероятного, отталкивающе белого цвета.

— От брата твоего большое беспокойство, — сказал Чомби.

— Он муж мне, а не брат, — поправила Маара, опасаясь, что Данн забыл о необходимости маскировки.

Конечно, его опять преследовали кошмары. Она вбежала в комнату. Данн скорчился у изголовья кровати. Сестра успокоила его, уложила, дала выпить лекарства и несколько раз повторила, что им следует прикидываться мужем и женой. Данн пообещал, что запомнит, и снова заснул. Маара присела к окну, глядя в сторону текущей в сотне шагов реки. Луна бросила на водную поверхность сверкающую полосу, и Маара почувствовала тошноту от одного вида воды.

Пришел Чомби, пустился в расспросы о Данне. Вид у этого человека был недоверчивый, враждебный. Расспросил он Маару и о ее собственном здоровье. До него дошли слухи, что она прибыла в этот город больной. Маара заверила, что легкий приступ водной болезни прошел у нее бесследно.

Со слов Кайры Маара составила себе представление о городишке, в котором они оказались. В регионе этом правил народ гойдел. Соседний город так и назывался, оттуда управлялся этот речной край. В каждом городе правительство кто-то представлял, и здесь представителем власти оказался этот самый неприятный Чомби. Кайра назвала этого тощего белокожего шпионом. Кайра не заметила бы у Маары признаков недомогания, если бы ее гостью не одолел приступ тошноты, так что той пришлось удалиться. Тогда она и сказала, что нельзя, чтобы их с Данном даже заподозрили в нездоровье. В этом случае, опасаясь эпидемии, их наверняка отправят в больницу в Гойдел и упрячут там в изолятор. Здесь очень боялись всяческих заболеваний, ибо лишь недавно прокатилась волна эпидемий и многие умерли, больше всего детей. Маара ничего не сказала Кайре о беременности, но, когда ее затошнило снова, та, не спрашивая ни о чем, добавила: