Дорис Лессинг - Маара и Данн

— Меня нет нужды связывать. — И тут же самостоятельно выпрыгнула на берег.

На берег вытолкнули и троих молодых охранников, включая Данна, и еще четверых парней. Хан так и сидела на носу, держась за голову. Пассажиры снова взялись за весла и шесты, возобновили работу, лодка двинулась в прежнем направлении. Маара сказала командиру, указывая на сломанную солнечную ловушку с другой лодки:

— Это надо забрать.

Тот кивнул солдату, солдат прыгнул на борт, взял прибор, вернулся на берег. Невзрачная жестянка, ничем не примечательная. Командир вопросительно глянул на Маару.

— Это может оказаться очень ценным, — пояснила она. Командир что-то сказал солдату, тот взвалил штуковину на плечо, вскрикнул, уронил. Маара подобрала вещицу, засунула в мешок.

— Ну, тебе виднее, — усмехнулся командир, глядя на Маару, как ей показалось, с симпатией.

Солдаты стояли на берегу, хмуро разглядывая пленных. Захваченные парни мрачно молчали, девушки тихо плакали. С отплывающей лодки доносились жалобы, горестные причитания родственников. Звуки разносились над саванной, глохли в шелесте сухой травы.

Еще приказ, и солдаты разделились на две группы: одна охраняла мужчин, другая сопровождала женщин.

— Ты тоже, — кивнул командир Мааре, и она присоединилась к женщинам.

Шли на запад. Вскоре показались руины, сначала каменные, древние, затем — более поздних деревянных построек, обгоревшие. Около двух часов шли они не слишком быстрым шагом, командир замыкал колонну. Маара иногда оглядывалась, каждый раз встречаясь с ним взглядом. Подошли к нескольким низким кирпичным домам, за которыми вновь тянулись развалины. Здесь Маара увидела других солдат этого же войска. Снова приказ — мужчин повели куда-то. Данн бросил в сторону Маары такой отчаянный взгляд, что она невольно рванулась за братом. Солдат рывком вернул ее обратно. Увели и женщин, оставив Маару с командиром.

— За него не бойся, — сказал командир. — Ничего с ним не случится. Идем.

Он завел ее в один из домов… если это можно было назвать домом. Комната с кирпичными стенами, кирпичным полом, низким камышовым потолком. Стол-козлы и несколько скамеек.

— Сядь, — приказал командир и уселся за стол. — Я генерал Шабис. — И он прищурился, внимательно глядя на нее. — А тебя как зовут?

— Меня зовут Маара.

— Хорошо. Я о тебе кое-что знаю, но недостаточно. Ты из Рустама. Жила в общине махонди в Хелопсе. Задержана в Гойделе, но отпущена. Меня интересует прежде всего Хелопс.

— Много знаешь.

— Хорошие шпионы. Но ты удивишься, как по-разному о тебе говорили в Хелопсе.

— Может быть, и не удивлюсь.

— В общем, мне нужно услышать твою историю от тебя самой.

— История долгая.

— Ничего, у нас времени хватит. Кстати, может быть, ты тоже хочешь что-нибудь спросить?

— Да. Вы ожидали, что мы с Данном окажемся в этой лодке?

— Да, можно сказать, что ожидали. Но мы весь водный транспорт держим под контролем. Не так уж это и сложно. Примерно раз в неделю рейс.

— И всегда вы забираете девушек на расплод, а парней в войско?

— Всех в войско. И поверь, они от этого только выигрывают. Это лучше, чем попасть в Хеннес. Мы хоть учим своих.

Маара подалась вперед и умоляющим взглядом уставилась на генерала.

— А меня? Меня выучите?

Он улыбнулся, потом рассмеялся.

— Ну, Маара, ты так реагируешь, как будто я тебе предложил выгодное замужество.

— Я хочу учиться.

— Чему?

— Всему.

Он снова засмеялся.

— Отлично. Но для начала я введу тебя в курс дела. Ты знаешь, что находишься в Чараде. Здесь живут два народа, очень разных. Хенны и мы, агре. И мы воюем. Сколько себя помним — воюем. И проку от этой войны никакого ни нам, ни им. Я и мой противник, генерал Израк, пытались заключить перемирие. Но с хеннами очень трудно иметь дело. Кажется, уже обо всем договорились — и вдруг все насмарку.

— Они забывают? — спросила Маара.

— Ага, ты их уже знаешь. Но скажи мне, что это за штуку мы прихватили там, в вашей ладье?

Маара объяснила ему и спросила:

— Разве они стоят не на всех больших лодках?

— Нет, я такую впервые вижу.

— Она с той лодки, которая застряла в песке до входа в канал.

— Знаю. Ее хенны брали. А знаешь ты, как эта штука работает?

— Старуха-лодочница знает. Хан ее зовут. Но она скоро умрет. И то, что она знает, тоже умрет. — Глаза Маары наполнились слезами. Знания становилось все меньше.

Упрек, звучавший в голосе Маары, настолько подействовал на генерала, что он встал, прошелся, печатая шаг по кирпичу, и уселся обратно.