Майкл Корда - Бессмертные

— Как вам угодно. — Гувер сделал вид, что оскорблен.

— Что еще?

— У нас есть… э… фотографии…

— Нет, я имею в виду, есть еще вопросы, которые вы хотите обсудить со мной? — Самообладание вернулось к президенту. Он смотрел на Гувера холодным, тяжелым, равнодушным взглядом.

Гуверу было достаточно просто взглянуть в лицо президенту, чтобы понять: малейшая неосторожность с его стороны, один неверный шаг, и тогда уже больше не жди пощады от Кеннеди — он и его брат постараются сместить Гувера при первой возможности.

Ему было наплевать. Он ощущал себя на двадцать лет моложе. Более того, у него было такое чувство, словно опять вернулось то время, когда его считали героем, героем с автоматом в руке, когда он прославился на всю страну в связи с гибелью Диллинджера.

Он никогда не предоставит им возможности избавиться от него, ликовал Гувер.

Он переживет их обоих!

— Значит, это был не врач? — Джек все еще смеялся над ее рассказом.

— Какой там врач!

— И теперь ты на свободе. И совершенно здорова.

— Ну да, здорова! Я чокнутая. Меня преследуют галлюцинации, что я сейчас нахожусь в отеле “Карлайл” и только что занималась любовью с президентом Соединенных Штатов. По-моему, ясно, что я помешанная.

— Ну и как впечатление? От президента?

— Comme ci, comme ca [14], — ответила она и повела рукой из стороны в сторону.

Он дотянулся до нее и пощекотал.

— Эй, прекрати! — задыхаясь от смеха, выговорила она, затем сделала глубокий вдох. — О Боже, — произнесла она. — Ненавижу , когда меня щекочут.

— Гм. А если вот так? Лучше?

Она издала низкий хриплый стон.

— Это мне нравится .

— Я так и думал.

— Не останавливайтесь, господин президент.

Он продолжал ласкать ее. Она легла на спину, чтобы полнее ощутить наслаждение, разливавшееся по всему ее телу и заставляющее забыть страдания последних недель. “Секс — самое лучшее средство от навязчивых тяжелых мыслей, — подумала она. — В отличие от таблеток, секс помогает всегда, и его незачем дозировать…”

Поначалу она задавалась вопросом, как будет ощущать себя в постели с Джеком-президентом, станет ли их интимная близость иной. И конечно же, в принципе ничего не изменилось, но все-таки разница чувствовалась. С одной стороны, он был все тот же Джек, которого она знала, однако она никак не могла отрешиться от мысли, что рядом с ней в постели лежит не кто иной, как сам президент Соединенных Штатов. Она подумала, что, наверное, то же самое чувствуют мужчины, которым в жизни выпадает счастье обладать ею , — они заранее уверены, что испытают нечто особенное в постели с Мэрилин Монро , они уже настроены на это.

— Ты почувствовала разницу? — спросил он. — Ведь я теперь президент.

Она хихикнула.

— Парни из службы безопасности мне нравятся больше, чем твои прежние телохранители. Они симпатичнее.

Он рассмеялся.

— Ну, эти ребята знают свое дело. Лучшие в мире профи. Я не завидую тому, кто попытается убить меня !

Глаза его сияли. Он гордился отборными подразделениями; в его представлении они воплощали дух романтики. Он рассказал ей массу историй о своих открытиях в Вашингтоне, излагая их с огромным воодушевлением, словно потчевал изысканным блюдом. Бобби недавно узнал о существовании “зеленых беретов”; Джек был восхищен лучшими агентами ЦРУ, которые использовали в своей речи такие слова, как “внедрение”, и спокойно, по-деловому обсуждали, чем отравленные стрелы лучше пистолета с глушителем. Тайные агенты в темных очках, у которых свои многолетние традиции, которые постоянно употребляют кодовые названия, используют передовую технологию — все они принадлежали к той же особой категории бойцов, входили в состав небольшой армии Джеймсов Бондов, которые всецело находились в распоряжении президента.

Они лежали, укрывшись измятыми простынями, и он держал ее руки в своих.

— Ну и что ты теперь чувствуешь? Ведь ты получил все, что хотел? — спросила она.

— Что именно?

— Белый дом. Пост президента.

Он ответил не сразу.

— Это как чудесный станок, на котором много лет никто не работал, — произнес он. — Только что-то задумаешь, оказывается, есть правительственное учреждение, которое этим занимается или должно заниматься. Надо лишь найти это учреждение.

Он смотрел в потолок.

— Иногда мне кажется, что я схожу с ума, — продолжал он. — Рядом со мной двадцать четыре часа в сутки находится парень из ВВС с “футбольным мячом” — так называется портфель, в котором лежат документы с кодами для нанесения ядерного удара. И поначалу мысли обо всем этом не дают покоя. Потом привыкаешь, как и к тому, что тебя всюду встречают под музыку марша “Привет вождю”, и к тому, что ты всегда должен первым проходить в дверь, даже если идешь с женщиной.