Майкл Корда - Бессмертные

Собираясь в Лос-Анджелес, Джек выслал вперед небольшой семейный авангард. Его отец снял поместье Марион Дэйвис, с которой его связывала давняя дружба (она была любовницей Херста), Бобби вместе с командой Джека расположился в отеле “Билтмор”; к участию в кампании привлекли и брата Джека Тедди, поручив ему обеспечивать поддержку делегатов из западных штатов; сестры Джека тоже приехали и жили в разных районах города. Я вылетел в Лос-Анджелес еще раньше. Посол попросил меня помочь убедить губернатора Брауна не отказываться от данных ранее обязательств поддержать кандидатуру Джека. Только Джеки не приехала в Лос-Анджелес. Она плохо переносила беременность, и врачи посоветовали ей остаться в Хианнис-Порте — во всяком случае, так было объявлено.

За неделю до прибытия в Лос-Анджелес семейного авангарда Джек послал туда Дэйва Пауэрза, который должен был найти ему в городе “тайное убежище”. По моему совету Дэйв снял трехкомнатный пентхаус под самой крышей здания, принадлежащего комедийному актеру Джеку Хейли. Там имелся отдельный вход и лифт. Сам дом находился недалеко от здания спорткомплекса, в котором проводился съезд. Дэйву также удалось снять для Джека один из павильонов спорткомплекса, где экспонировался интерьер дома, чтобы разместить в нем “штаб” Кеннеди. Таким образом, в распоряжении Джека было отдельное, скрытое от посторонних глаз помещение с мебелью и в самом спорткомплексе.

Казалось бы, имея две такие квартиры и на время освободившись от жены, Джек должен был быть счастлив. Но он приехал в Лос-Анджелес в дурном расположении духа. Он был вспыльчив и раздражителен, ирландское обаяние исчезло за пеленой менее симпатичных качеств ирландской натуры.

В плохом настроении Джека был виноват Линдон Джонсон. Как выяснилось, Джонсон распространял слухи о том, что Джек страдает аддисоновой болезнью и вряд ли доживет до конца срока на посту президента, что он планирует назначить министром труда своего брата Бобби (такая информация наверняка вызвала бы панику среди лидеров профсоюзов) и — самый тревожный слух — что Джек скрывает какие-то тайны из своей личной жизни, боясь, что из-за них его не изберут президентом. Все это Джеку сообщили дружески настроенные к нему журналисты, а не его личные помощники, и поэтому он разозлился еще сильнее.

Я вошел в номер Джека в отеле “Билтмор” как раз в тот момент, когда он изливал желчный гнев на членов своей команды, причем он сидел, а все его помощники, словно висельники, с понурыми лицами стояли вокруг него. Досталось, видно, даже Бобби и молодому Тедди, которого впервые привлекли к участию в главном деле семьи Кеннеди.

— Ты слышал, что происходит? — спросил меня Джек. Он сидел неестественно прямо, подложив под спину подушку, — верный признак того, что он испытывает сильные боли; это нередко случалось после длительных перелетов. И все же Джек выглядел здоровым и отдохнувшим, являя собой полную противоположность Бобби, — тот сидел истощенный, осунувшийся и изможденный, и слова Джонсона о том, что Джек якобы доживает последние дни, в большей степени подходили для Бобби.

Джек отослал Тедди обрабатывать делегатов и распустил всех остальных помощников. С ним остались только мы с Бобби. Джек поморщился, затем жестом пригласил нас сесть.

— Я никогда не испытывал симпатий к Линдону, и мне хорошо известно, что я ему тоже не нравлюсь. Но, оказывается, он просто ненавидит меня.

Отношения между Джеком и Линдоном всегда были колючими. Джонсон относился к Джеку свысока, Джек же считал Джонсона провинциалом и обманщиком.

— Он неблагодарный, двуличный подлец, — рявкнул Бобби. — Он сказал репортерам, что ты “всего лишь тощий рахитик”. Отца он называет “человеком, который держал зонтик над головой Чемберлена”!

Джек мрачно уставился в пространство.

— Да, — произнес он. — Я слышал. Вообще-то это он неплохо выразился, об отце. Речи Линдона пишут неглупые люди. Сам бы он до такого никогда не додумался. Как ты думаешь, Дэйвид, что мы должны предпринять?

— В принципе, вам эти выпады не принесут особого вреда. Линдон просто пускает дым… Только вот болтовня насчет тайн твоей личной жизни. Мне это не нравится.

— Что может знать Линдон кроме того, о чем знают все газетчики? — спросил Джек. — И потом, не станет же он рассказывать всему миру о моей личной жизни, верно?

— Мы можем заткнуть ему рот, — сказал Бобби. — Два года назад отец помог ему выпутаться из финансовых трудностей. Он знает такие вещи о делах Линдона, о которых не слышал никто, даже в Техасе.