Майкл Корда - Бессмертные

— Не очень хорошо, — ответила она.

— Мы летели с ним в одном самолете.

— Он сказал мне. Очень благодарен, что ты подвез его. Я должна была заказать для него машину и забыла.

— Что ж, он джентльмен. Вы с ним решили, что делать дальше?

— Думаю, все останется по-прежнему. Пока не разводимся, — ответила она уныло. — А ты что здесь делаешь?

— Съезд будет проводиться в Лос-Анджелесе…

Мэрилин озадаченно посмотрела на меня. На данном этапе ее жизни реальными для нее были только собственные проблемы.

— Ах да, — поняла она наконец. — Съезд. Ну да, конечно. — Она немного повеселела. — Как дела у Джека?

— Нормально. Работает по двадцать четыре часа в сутки. Знаешь, Джеки опять беременна.

— Угу. — Зрачки у Мэрилин сузились. Она быстро переменила тему разговора. — Джек победит на съезде? — спросила она, заговорив на более нейтральную тему.

— Думаю, это вполне вероятно. — Я постучал по деревянной поверхности стойки. — Ты вообще следишь за развитием политических событий?

— По правде говоря, не так внимательно, как мне хотелось бы. — “Это еще мягко сказано”, — подумал я, — если принять во внимание, что она все это время была занята Монтаном.

Я устроился поудобнее и стал рассказывать ей о последних событиях. В начале года Бобби заложил первый камень, объявив, что Джек выставляет свою кандидатуру на предварительных выборах в штате Нью-Хэмпшир, и, поскольку Джек был выходцем из Новой Англии, там он легко набрал нужное количество голосов. Второй камень с грохотом примостился рядом с первым, когда стало известно, что братья Кеннеди перехитрили своих оппонентов, убедив губернатора штата Огайо, хотя и не без труда, поддержать кандидатуру Джека, а это означало, что Джек может направить все свои усилия на борьбу с Хьюбертом Хамфри, чтобы победить его на выборах в штате Висконсин.

Джеку нужно было вырвать у Хамфри убедительную победу в его родном штате и таким образом, выбив Хамфри из борьбы на раннем этапе кампании, приехать на съезд в Лос-Анджелес в качестве основного кандидата на пост президента от демократической партии. В результате длительной, ожесточенной борьбы против Хамфри в партии возможен раскол, и тогда главным кандидатом окажется Саймингтон, которого поддерживает Гарри Трумэн и ветераны партии, или Джонсон, который ведет усердную кампанию в кулуарах сената.

У ног Джека уже плескались волны грязной политики: ходили слухи, что до брака с Джеки он был женат, но скрывал это; что из-за плохого здоровья или из-за его принадлежности к католической вере он не сможет победить на выборах; что он действует по указке Ватикана. “Я беспокоюсь не из-за папы, а из-за папочки”, — едко заметил Гарри Трумэн, злобно насмехаясь над своим старым врагом Джо Кеннеди. В Висконсине бюсты Джорджа Вашингтона на улицах разукрасили красным лаком для ногтей, так что великий президент стал походить на папу Иоанна XXIII. Этот акт следовало понимать как предупреждение народу о том, что может произойти с Америкой, если президентом изберут Джека Кеннеди. Символом президентской кампании Джека Кеннеди был катер РТ—109, и не случайно. Джек и его сторонники, как торпедный катер, с неумолимой скоростью двигались к намеченной цели. Они понимали, что при малейшем промедлении с их стороны вся кампания, как катер, опрокинется и пойдет ко дну.

Я объяснил все это Мэрилин. Она вздохнула и сказала:

— Правда, трудно представить Джека президентом? Таким, как Линкольн?

Я вполне представлял себе Джека на посту президента, хотя вряд ли Джека стоило сравнивать с Линкольном. Я знал, что Линкольн для Мэрилин идеал, но в данном случае ее сравнение было неуместным.

— Он останется все тем же Джеком, — возразил я. — Должность не может изменить человека. Просто благодаря новому положению в человеке проявляется все лучшее или, наоборот, худшее, — но только то, что в нем уже заложено.

— Президент Джон Ф. Кеннеди, — шепотом и как бы удивленно произнесла она. — Здорово звучит.

Мы оба рассмеялись.

— Ну, а ты кем будешь, Дэйвид? — спросила она. — Если он победит.

Я пожал плечами.

— В принципе, мне ничего особенного-то и не надо, — ответил я, но в ее глазах ясно читалось. “Ну да, конечно!” , поэтому я сказал ей правду — Я хочу стать послом при Сент-Джеймсском дворе.

Мой ответ ее озадачил.

— Послом США в Великобритании, — объяснил я. — Это я тебе сказал официальное название.

— Ой, у них там все называется не как у людей. Я не могла понять половину из того, что мне там говорили. Англичане! — неопределенно высказалась она. — Ну и ну! — Должно быть, она вспомнила Оливье. Наморщив нос, Мэрилин спросила: — И ты хочешь там жить?